Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 98 – Евгения Якушина

— Это подтвердит связь университета с убийствами. Случайные люди в анатомическом корпусе оказаться не могли, круг подозреваемых сузится.

— Ничего себе, сузится! Студентов в университете тысяча с лишним, а ещё преподаватели, лаборанты, вольные слушатели, консультанты!

— Но это всё-таки меньше, чем сейчас! Да, и может, нам повезёт узнать что-нибудь ещё.

Белецкий пытливо посмотрел на Руднева:

— Я так понимаю, Терентьева вы предупреждать не желаете? – спросил он.

— Нет, – признался Дмитрий Николаевич. – Он нам не позволит.

Белецкий сокрушенно покачал головой.

— Дмитрий Николаевич, я чувствую, что буду жалеть о том, что соглашаюсь на вашу авантюру! Но ведь, если я откажусь, вы всё равно предпримете свою вылазку без меня, так? Этого я допустить не могу.

Руднев просиял:

— Я знал, Белецкий, что ты согласишься!

Белецкий, очевидно, не разделял восторга бывшего воспитанника.

— Как вы планируете всё это проделать? – хмуро спросил он.

— Мы просто придём в анатомический корпус под конец учебного дня, спрячемся в нём и ночью обследуем заброшенное крыло.

— Каким же образом смогу туда пройти я?

— Ты прикинешься консультантом из Германии. Если мы будем говорить по-немецки, привратник, да и никто другой вопросов задавать не станет, знаешь же наше российское преклонение перед иностранцами.

— Не очень-то вы меня убедили, но допустим. А где мы будем скрываться до вечера?

— Найдем где, – легкомысленно отмахнулся Руднев. – В любом университетском здании множество помещений и коридоров, в которых неделями живой души не встретишь!

Белецкий всем своим видом давал понять, что затея ему нравится всё меньше и меньше.

— И ещё один вопрос, – уточнил он, – вы не находите, что ваша некрофобия – слабое место вашего плана?

— Белецкий, будет тебе издеваться! – поморщился Руднев. – Другого плана у меня нет!

Около пяти часов вечера следующего дня к дверям особняка Волконской подошли двое: высокий и худой немец с чопорным выражением лица, свойственным всем иноземцам, имеющий при себе новый на вид докторский саквояж, и сопровождающий немца молодой человек в гражданском платье, предъявивший привратнику студенческий билет на имя Дмитрия Николаевича Руднева.

— Это доктор Беллер из Кёльнского университета, – небрежно бросил он привратнику, кивнув в сторону своего солидного спутника, и обратился к немцу. – Bitte, Doktor Beller. Herr Professor erwartet Sie. Ich begleite Sie zu seinem Büro. (Пожалуйста, проходите, доктор Беллер. Профессор ожидает вас. Я провожу вас до его кабинета).

— Danke, Herr Rudnev (Спасибо, господин Руднев), – сухо ответил немец.

Привратник застыл в почтительном поклоне.

— Ich hab dir gesagt (Я же тебе говорил), – сказал студент.

— Eines Tages das gefährdet eine Russland (Когда-нибудь это погубит Россию), – проворчал в ответ немец.

Немецкий доктор и сопровождающий его студент вошли в здание.

В особняке Волконской было тихо и пустынно. Занятия в анатомичке либо уже закончились, либо по причинам студенческих беспорядков и не начинались.

— Что дальше? – полушёпотом спросил Белецкий, продолжая вести разговор на немецком.

Руднев указал на боковую галерею.

— Пойдем туда. Там хозяйственные помещения.

— А если нас там увидят?

— Скажем, что заблудились. Да и кому нас тут видеть?