Книга Аничкина иколе, страница 72 – Евгения Якушина

— Елена Михайловна, а почему вы решили, что тот, кого вы увидели, был не человек, а призрак? – задал последний вопрос Дмитрий Николаевич.

Девочка уверено ответила.

— Так он же, то есть оно – привидение – было совсем белым, и у него были дырки вместо глаз. В книжке Оскара Уайльда точно так же нарисовано..! Дмитрий Николаевич, вы же мне верите?

Взгляд учителя сделался туманным и рассеянным.

— Конечно верю, – проговорил он. – Конечно! Мы же друзья.

Долгий день продолжила не менее долгая ночь.

— Что вам поведала наша доморощенная Грануаль^[11]? – спросил Белецкий, поджидавший Руднева у дверей директорского кабинета.

Руднев рассказал.

— Думаете, она видела убийц и похитителей?

— Вероятно. То, как она описывает крик женщины на лестнице и звук удара, совпадает с предположительной картиной убийства Абашевой. А свёртком на плече вполне могла быть завёрнутая в одеяло девочка… Или её тело…

— А что это всё-таки было за привидение? Что она имеет в виду?

Руднев пожал плечами.

— Этого я не понимаю.

— Почему вы не попытались сделать рисунок по её описанию?

— Потому, что его нарисовали до меня. Это иллюстрация к «Кентервильскому привидению». Безликое лицо с испанской бородкой и пустыми глазницами. Очень традиционно. Не знаю, что такое могла увидеть девочка, что напомнило бы ей это изображение.

— Так, может, всё наоборот? – предположил Белецкий. – Блохина могла читать книгу, видеть иллюстрацию, и, когда обстоятельства напомнили ей сюжет, воображение нарисовало схожий образ.

— Возможно, – согласился Руднев. – Что у тебя?

— Чужака мне найти не удалось, – посетовал Белецкий. – Похоже, он воспользовался шумихой и сбежал или хорошо спрятался.

— Может, это всё-таки кто-то из прислуги?

— Нет, Дмитрий Николаевич. Когда Блохину нашли, я первым делом ещё раз следы осмотрел. Это были отпечатки дорогих туфель. Такие лакеям не по карману. И я тогда подумал, что это мог быть кавалер одной из учительниц. И как-то сразу мне пришла на ум госпожа Грачевская.

— Она вернулась? Ты говорил, что она уезжала.

— Да, вернулась. Я столкнулся с ней в коридоре, когда выяснилось, что девочка нашлась. Владиана Степановна тоже участвовала в поиске. Что интересно, на ней был надет капот, как если бы её подняли с постели, но я заметил, что под ним было платье и духами от неё пахло слишком уж откровенно. Получается, она вернулась незадолго до того, как Анастасия Аркадьевна забила тревогу, и даже не успела переодеться, но отчего-то этот факт скрывала. Если предположить, что она приехала не одна, а с кем-то, кто прошёл через зимний сад и наследил там, у неё были все причины не привлекать внимание к своему возвращению. Думаю, Дмитрий Николаевич, вся эта история со следами – любовный водевиль и не более.

Руднев точку зрения Белецкого не разделял.

— Может ты, конечно, и прав, – сказал он. – Но меня беспокоит найденная там же, где и следы, дамская туфелька со шпинелью на пряжке. Что-то слишком много в Аничкиной иколе драгоценных находок в самых неподходящих местах обнаруживается..! Я, пожалуй, хочу еще раз взглянуть на клад Елены Блохиной.

Они поднялись на чердак. Вместо ручного фонаря на этот раз Дмитрий Николаевич прихватил с собой масляную лампу и теперь имел возможность рассмотреть чердак как следует.