Книга Няня из черного дома, страница 39 – Вон Чангён

— Отныне надо хорошенько присматривать за этим мальчиком, да? – спросила мама, крепко сжав мое плечо: ей было ужасно жаль тетю Минсо.

От того, как мама смотрела на меня, я еле сдерживалась, чтобы не надуть губы, и заявила:

— А все потому, что я увидела, что творят эти малолетки.

Мама сильно ущипнула меня за бок, а папа опять расхохотался. Тетя Минсо тоже рассмеялась, а потом перевела мои слова на французский пребывающему в недоумении мужу. Дядя Арон молча выслушал ее и вдруг разразился хохотом, напоминавшим крик огромной птицы из какого-нибудь фэнтезийного фильма. Он похлопал меня по спине, приговаривая: «Oui, oui»^[17] – и нечто непонятное, что тетя Минсо перевела как: «И впрямь самая настоящая атаманша!»

Кстати, об объекте разговора – его здесь не было. Я спросила, куда он делся, и услышала совершенно неожиданный ответ:

— Пошел на дополнительные занятия.

Он на занятиях. Ученики средней школы на занятиях. Младшеклассники на занятиях. Теперь даже малыши-дошкольники, которым еще и семи нет, ходят на занятия.

— Зачем ему ходить на допы?

На этот раз мама не стала меня щипать, а папа – смеяться. Когда все затихли, тетя Минсо спокойным голосом объяснила, что они оба работают, а еще у них нет выбора, поскольку у тети какие-то особые планы.

— Как здорово, что у него появилась старшая сестра, с которой можно поиграть.

В мягкой улыбке тети проглядывалась печаль. В ситуации, когда любой выбор ведет к разочарованию, у того, кто в полной мере берет на себя ответственность за принятое решение, печаль будет таиться даже в простом вздохе.

— Да, еще бы, – вырвалось у меня под влиянием этой бледной улыбки.

И тут женщина вдруг оживилась. Дядя Арон осмотрел всех нас в попытке считать наши эмоции. Родители тоже вытаращили на меня глаза.

— Может, вместо дополнительных занятий… – растерянно начала я.

Тетя Минсо просияла. Дядя Арон тоже улыбнулся. Мама с папой покачали головами со словами: «Боже…»

Как только родители Лиама ушли домой, я повертела в руках упаковку канадских сладостей, которую они принесли нам в качестве подарка. Открыв пластиковую коробочку и избавившись от индивидуальной позолоченной обертки, я обнаружила угощение необычной формы – никогда такого не видела. Это было нечто очень напоминающее печенье, даже больше – самое настоящее блюдо: на нем был шоколад, при этом половинка была полностью залита карамелью, а еще, кажется, там был джем и даже орешки сверху. Я впервые пробовала десерт с таким замысловатым вкусом. Родители тоже были в восторге.

Папа потрепал меня по голове и произнес с серьезным видом:

— Не обязательно облекать в слова все, что приходит тебе в голову.

Я кивнула, хотя до конца так и не поняла, что он имел в виду. Вообще, когда разговариваешь с детьми, всегда обдумываешь свои слова по несколько раз, но не со взрослыми.

К тому моменту дождь наконец закончился.

⁷

Малышей со светлыми волосами на детской площадке стало больше. Видимо, в душе обидчики очень завидовали Лиаму. Боже, если завидуешь – так и скажи, зачем толпой собираться и мучить ребенка почем зря? Никак не пойму.

Мне нравилось проводить время с Лиамом. Я водила его на детскую площадку, где мы копались в песке, или на прогулку, во время которой бродили вместе с уличными собаками и изучали насекомых, а еще я читала ему книги. Лиам был очень смышленым ребенком, и его слова часто меня смешили; например, как-то он спросил: «Если есть азиаты, почему тогда нет бэзиатов?»