Книга Танковая диверсия, страница 78 – Александр Тамоников

Расстелив карту на сиденье мотоцикла, Буторин сдвинул на затылок кепку и снова стал рассматривать изображенную топографическими значками местность. Но что еще он мог придумать? В каждой группе были опытные охотники-промысловики, которые хорошо знали леса, охотились в них зимой и летом. Правда, из самого Нижнего Тагила были только двое, а остальные прибыли по просьбе властей из соседних районов. Но искать они умели и знали, как.

Сзади раздались шаги, и кто-то несмело кашлянул. Обернувшись, Виктор увидел местного охотника Лопатина. Буторин был уверен, что старика подведут ноги и он уже в первый день откажется участвовать в поисках. Но опытный охотник не уступал молодым и казался даже в чем-то неутомимее их.

— Что, Фетис Макарович, — понимающе покивал оперативник, — сдает организм? Устали?

— Это я-то? — улыбнулся охотник, и его коротенькая неопрятная бороденка ощетинилась в разные стороны, как иголки дикобраза. — Да я тут каждого хожу-перехожу. Не про то я, товарищ начальник. Покумекал я тут, шагаючи от дерева к дереву, и что хочу сказать: надеяться надо и на то, что умный ваш товарищ, везучий и так просто не пропадет. Есть у него опыт кое-какой, а?

— Кое-какой есть, — вздохнул Буторин, а потом с интересом посмотрел на старика. — А как ты, Фетис Макарович, догадался, что этот человек, которого мы ищем, мой товарищ?

— А глаза человеку для чего дадены? Не впустую же по сторонам буркать, а видеть то, что видеть надо. Вот и вижу я, как ты, товарищ дорогой, извелся весь с этими поисками. По чужому так не переживают, себя не сжигают, а на тебе лица нет.

— Ну, так и есть, — согласился Буторин. — А вы, охотники, народ наблюдательный. Думал я, что ты предложить чего-то хочешь, идея есть какая-нибудь.

— С тем и пришел, есть о чем еще подумать, — старик подошел, прислонил к мотоциклу свое ружье и полез в карман за кисетом. Пока он доставал табак, крутил «козью ножку», не умолкая продолжал рассуждать: — Мы вот все стежки-дорожки, все тропки прошли, обнюхали. Человека не нашли, но мы же и следов его не нашли. Помнишь, следы машины мы видели, которая резко остановилась, дерн колесами на краю лесной дороги содрала. Место не езженное давно, а следы колес свежие. Правда, дождь прошел небольшой, но следы ясные.

— Так мы и облазили там все вокруг, — согласился Буторин, вспомнив, что они попытались сравнить отпечатки шин на лесной дороге с отпечатками шин угнанной «полуторки». Но никаких характерных признаков так и не нашли. Не факт, что это была та самая машина.

— Было дело — облазили, — затягиваясь, ответил старик. — Я к чему говорю-то! Если человек в лесу, а следов его нет, значит, он не ходит, а сидит где-то и выжидает. Если живой, конечно. Не хмурься, не хмурься, товарищ начальник — жизнь, она такая вот бывает. Но я тебе хочу вот что сказать. Сидеть и не помереть можно только на какой-нибудь заимке. Раньше ими пользовались, когда промысел был хороший. А теперь побросали. Но крыша — она хоть какая над головой полезна. Не зима, чай.

— И ты все заимки знаешь? — догадался Буторин, куда клонит охотник.

— В каких ночевал, те помню. Проверить надо заимки первым делом. Пусть народ продолжает лесом ходить, а мы с тобой верхами по заимкам. Их тут в этих местах три всего. Одна от другой километров пятнадцать-двадцать. Не найдем, так хоть за это совесть не будет мучить.