Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 164 – Юлия Зимина

Министр обороны медленно обвел всех взглядом. Подошел вплотную к столу, оперся ладонями о карту.

— Спасать империю, — твердо произнес он, — пока еще не поздно.

За окнами солнце уже катилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, а министр всё говорил и говорил, методично, шаг за шагом разрушая в умах генералов образ Олдена. Описывал, как при таком правителе развалится армия. Как обеднеет казна. Как соседние государства, почуяв слабость, начнут отгрызать куски от границ. Как уже сейчас совет в панике — больше половины советников брошено в темницы.

— Если мы не остановим это безумие, — горячо вещал он, — вскоре от империи останутся одни лохмотья! И вам нечего будет защищать! Все мы лишимся своего дома!

Генералы слушали. Кивали. Хмурились. Кто-то сжимал челюсти. Кто-то перебирал пальцами эфес меча. Все они были опытны, многое повидавшие. Все помнили мятеж двадцатилетней давности. Все они уважали вдовствующую императрицу — настоящую, прежнюю, до того, как разошлись эти страшные слухи о ней…

Стрелка часов на каминной полке ползла вверх. Министр обороны наконец замолчал. Стоял у стола, тяжело дыша после долгой речи, и обводил собравшихся пристальным взглядом.

— Что скажете, господа? Поможете ли вы мне спасти империю? Найдете ли в себе смелость пролить кровь тех, кому служили все эти долгие годы? Сможете ли пожертвовать малым, ради большего: всеобщего блага, мирной жизни и спокойствия?

Седой одноглазый генерал поднялся первым. Медленно расправил плечи.

— Я готов навести порядок в империи, — коротко произнес он.

За ним поднялся второй. Третий. Четвертый. Один за другим, без лишних слов, командиры вставали и склоняли головы. Двенадцать клинков. Двенадцать войск. Тысячи воинов, готовых выступить по одному короткому приказу.

Министр обороны позволил себе скупую, удовлетворенную усмешку. Получилось. Он добился своего.

— Благодарю, господа, — отец Реджины коротко, по-военному кивнул. — История запомнит каждого из вас как спасителей, как героев, — он наклонился над картой и ткнул пальцем в центр столицы. — Собирайте своих воинов здесь, здесь и здесь. Нужно окружить дворец со всех входов и выходов. Выступаем через три дня, — министр обороны медленно поднял глаза, и в них вспыхнул хищный огонек. — Да покарают наши мечи недостойных и принесут мир всей империи!

Утренний туман еще цеплялся за крыши столицы, когда первые ряды войск вышли из своих укрытий.

Они появились одновременно с пяти разных сторон — из казарм Восточной заставы, из старых складов у южных ворот, из заброшенных торговых амбаров в купеческом квартале, из лесов западного предместья и с северных рубежей. Десятки, сотни, тысячи воинов. Все в полной броне, с надраенными до зеркального блеска шлемами и с идеально заточенными клинками. Сапоги тяжело впечатывались в брусчатку, и каждый шаг отзывался гулким эхом среди просыпающихся улиц.

Никаких знамен. Никаких барабанов. Никаких труб. Только грозное, неотвратимое движение стальной лавины.

Министр обороны выбрал это время для нападения намеренно. Олден будет в Зале Совета, окруженный своими советниками, точнее теми, что от них осталось. Все в одной точке. Не нужно бегать по огромной территории дворца, разыскивая его, не нужно тратить лишнее время на обыски покоев и крыльев.