Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 167 – Юлия Зимина

Ксандр на секунду стиснул челюсти. Этот ублюдок прятался где-то за спинами воинов, словно крыса. Не желал рисковать собственной шкурой. Слал на смерть других, выжидая, пока ему доложат, что дело сделано.

Воины, услышав приказ министра, удвоили натиск.

Их давление сносило парней Ксандра и его самого с ног. Тела верных защитников императора немели от напряжения. Дыхание срывалось на хрип, а сердца колотились так, что, казалось, вот-вот пробьют грудные клетки и выпрыгнут за их пределы.

Они старались изо всех сил. Пытались оградить его величество от этого кроваво-убийственного хаоса, но…

Мятежники прорвались…

Ксандр и горстка его оставшихся в сознании парней — едва держащихся на ногах — оказались зажаты потоком и буквально внесены им прямо в широкий проход Зала Совета. Двери снесли с петель — массивный дуб не выдержал такого мощного тарана. Сразу за порогом отряд брата императрицы оказался окружен со всех сторон.

В зале царила паника. Перепуганные советники, побледневшие, потерявшие дар речи, сбились в стайку у дальней стены, глядя на происходящее широко распахнутыми глазами. Кто-то из них осел на пол. Кто-то тихо молился. Один пожилой министр упал в обморок, его лысоватая голова безвольно склонилась на плечо соседа.

И, на фоне всего этого сумасшествия, выделялась одна фигура. Император. Он стоял у своего массивного трона, взирая на происходящее. Стоял прямо, расправив широкие плечи, с поднятой головой. Лицо его было каменно-спокойным, только в зеленых глазах горел холодный, страшный огонь — взгляд правителя, который смотрит в лицо собственной смерти и не намерен перед ней пасовать.

Один из генералов — высокий, седой, прошедший добрую дюжину войн, — ловко обогнул сбившихся в кучу советников. Его сапоги гулко застучали по мраморным ступеням возвышения. Он стремительно взбежал к трону и… остановился в двух шагах от Олдена.

Острие длинного, отточенного, идеально прямого клинка было направлено точно в грудь императору. В то самое место, где под расшитым золотом камзолом тяжело билось сердце.

Генерал замер, глядя в глаза правителю.

Олден смотрел на него в ответ. Не моргая. Не отступая. Не выказывая ни единой эмоции на лице.

— Убей! — раздался истошный крик с другой стороны зала. Министр обороны проталкивался сквозь толпу собственных воинов, отпихивая локтями тех, кто помог ему совершить переворот. — Чего ты ждешь?! УБЕЙ ЕГО!

Генерал усмехнулся одним уголком губ.

Секундная выдержка — и его рука, плотно сжимающая эфес меча, стремительно пошла на сближение, намереваясь пронзить сердце сына небес одним точным, выверенным движением…

* Ксандр *

— Убей! Чего ты ждешь?! УБЕЙ ЕГО!

Истошный крик министра обороны пронзил Зал Совета, и я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

Резким движением я отпихнул от себя одного из «нападавших», и он, потеряв равновесие, налетел на двух других. Все трое рухнули на мраморный пол. Я повернул голову — туда, где у трона стоял Олден. Сердце, и так бешено колотившееся, ускорилось в разы.

Седой генерал, замерший в шаге от императора, медленно отвел руку с мечом назад, а затем она резко пошла на сближение. Острие тяжелого, отточенного клинка стремительно неслось прямо к груди Олдена…

Все звуки сражения мгновенно отошли на задний план. Лязг металла стих. Крики "раненых" превратились в глухой, далекий гул. Время будто стало вязким, тягучим, плотным. Я ощущал, как ярость пожирает меня, как внутренности скручивает железной хваткой, и не мог отвести взгляда от того, как кончик стали стремительно приближается к груди императора… да так и замирает, не коснувшись даже ткани его камзола.