Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 168 – Юлия Зимина

— Ты… — раздался задыхающийся, изумленный крик министра обороны. — Какого дьявола?! Я СКАЗАЛ — УБЕЙ ЕГО!

Олден, спокойствие которого в этот момент поражало даже меня, не отрывал взгляда от глаз генерала. Медленно, словно специально издеваясь над министром, он вскинул руку и коснулся указательным пальцем острия меча. И так же неспешно отвел клинок в сторону от своей груди.

Один короткий миг… Олден едва заметно улыбнулся генералу и тот тут же склонил перед ним голову, а затем плавно, с привычной военной четкостью, переместился и встал с ним плечом к плечу. Поднял два пальца к губам — и громко, переливчато свистнул.

Свист прорезал зал, и всё мгновенно прекратилось в одну секунду. Возня воинов и моих парней сошла на нет. «Сражавшиеся» опустили мечи. Те, кто только что лежал на полу, истекая «кровью», начали медленно, с явным облегчением подниматься на ноги, отряхиваясь и убирая клинки в ножны, но министр обороны этого не замечал. Он, задыхаясь от праведного гнева, не сводил глаз с генерала и Олдена. Его лицо пошло багровыми пятнами, а затем он вскинул свой парадный меч-зубочистку, намереваясь бежать к трону сам. Но воин, что стоял рядом с ним и якобы прикрывал его всё это время, неуловимым движением выбил клинок из руки министра. Зубочистка с противным звоном отлетела в сторону.

— Ты… — ахнул отец Реджины, испуганно отшатываясь.

Он замер посреди зала, его взгляд метался по лицам воинов. По командирам, которые, как он думал, на его стороне. По генералу, стоящему теперь рядом с императором, как ни в чем не бывало. По моим стражам, что спокойно вытирали клинки о собственные рукава.

Он понял. Я видел это по его лицу. Видел момент осознания. Сначала недоумение. Потом неверие. Потом — холодный, липкий ужас.

Его обманули. От него отвернулись. Все. До единого. И жить ему оставалось недолго.

— Наигрались, министр? — невозмутимо спросил Олден с возвышения.

Предатель затрясся всем телом.

— Вы… — он обвел зал круглыми глазами, не в силах поверить. — Вы все… решили остаться с ним?! Ты! — взвыл отец Реджины, тыкая трясущимся пальцем в сторону седого генерала, который невозмутимо стоял у трона, опершись обеими руками на рукоять своего меча, упирающегося острием в мраморный пол. — Ты дал мне слово! Вы все его дали!

— Мы дали слово, — спокойно ответил седовласый воин, — что наведем порядок в империи, а не устроим переворот.

Министр обороны хрипло втянул в себя воздух. Он пребывал на грани паники.

— Ты правда думал, — устало вздохнул Олден, — что я не узнаю о твоих намерениях?

Отец Реджины стиснул зубы. Не хотел верить. Не мог принять. Он столько лет шел к этому дню. Доверился тем, с кем когда-то воевал. А они… они предали!

— Глупцы! — взревел министр, разворачиваясь к воинам. — Вы решили сохранить верность тому, кто не пощадил собственную мать?! Тому, кто погубил героиню империи?!

— Она на протяжении семи лет вредила императрице! Травила ее! — резко отозвался один из командиров, с грохотом ставя меч на пол. — За это ее и наказали!

— Бессердечно убивала нерожденных наследников, преследуя единственную цель — посадить вашу дочь на трон! — крикнул другой, выходя вперед. — Министр, разве вы не знали об этом?!

Отец Реджины смешался. Его рот открылся и закрылся.

— Скажите еще, — я наконец заговорил, выходя вперед сквозь расступающихся воинов, — что не знали и то, что ваши внучки не имеют родства с императором.