Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 163 – Юлия Зимина

— Его величество забыл, — продолжал министр, — что значит быть правителем великой империи. Он… не видит никого, кроме своей супруги. Ни вас, верно проливавших кровь на границах, ни совет, который веками служил престолу, ни свой народ. Только ее одну!

Один из генералов медленно кивнул, нахмурившись.

— Он рушит устои империи! — голос министра обороны зазвенел праведным негодованием. — Те устои, которые наши предки строили веками! Те, что делали нашу империю незыблемой и величественной! Он переселил законную супругу в свои собственные покои — просто немыслимо! Это нарушение всех канонов! Плевок в лицо предкам!

— И не только это, — глухо подхватил один из командиров, седой майор пограничной заставы. — Я слышал, что мать императрицы живет во дворце. А ведь это запрещено законом империи со времен основателя династии!

— Именно! — министр обороны резко повернулся к нему. — Закон, написанный мудростью веков, перечеркнут одним движением пера! А что будет дальше?!

Повисла тяжелая тишина. Отец Реджины выдержал паузу, давая каждому время прочувствовать сказанное.

— Но это, господа, еще полбеды, — продолжил он, понижая голос до доверительного. — Скажите мне — за все семь лет брака подарила ли ее величество хотя бы одного наследника империи?

— Нет, — глухо ответил один из генералов. — Сплошные выкидыши.

— Вот! — министр обороны с силой ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули свечи. — Семь лет! Семь долгих лет — и ни одного дитя! Она ведьма! Как иначе объяснить, что простая дочь чиновника среднего ранга, девица из захудалого рода, смогла так крепко привязать к себе нашего великого императора?! Как иначе объяснить, что он, всегда такой здравомыслящий, твердый правитель, готов отказаться ради нее от всего?! От традиций! От законов! От совета! И от родной матери!

При последних словах несколько генералов нахмурились, переглядываясь.

— Да, господа, — горько кивнул министр. — Это самое страшное. Вы ведь знаете, что на центральной площади опозорили и сослали ту, которой все мы обязаны нашей империей. Ту, что в годы кровавого мятежа, с младенцем на руках, стояла перед клинками предателей! Ту, что сохранила трон для своего единственного сына, когда любая другая мать на ее месте бежала бы прочь, спасая собственную жизнь! Героиню! Спасительницу династии!

Воцарилось мрачное молчание. Министр обороны прошелся по кабинету, активно жестикулируя.

— Вдовствующая императрица всю свою жизнь посвятила сыну! Она оберегала его! Воспитывала! Защищала! А он… — голос мужчины задрожал от хорошо отрепетированного негодования, — а он поверил наветам этой змеи! Поверил лекарю, которого Аэлина запугала или подкупила, чтобы тот оговорил собственную госпожу! Поверил клевете! И отрекся от родной матери!

Один из старейших генералов медленно покачал головой.

— А ведь вся правда, господа, в том, — твердо продолжил министр обороны, — что Аэлина не может родить наследника не потому, что слаба телом! Она проклята за свое колдовство, при помощи которого ей удалось подчинить разум и волю его величества! Именно поэтому небеса не дают ей подарить империи дитя! Это знак! Знак свыше! Боги не желают, чтобы кровь императорского рода смешалась с ее, проклятой!

— И что же делать? — спросил один из молодых командиров.