Книга Лунный камень Сатапура, страница 77 – Суджата Масси

— Дети, идем. Книги можете забрать с собой. — Адитья нагнулся и взял книги с кофейного столика из черного дерева — Бандар крепко держался за его шею. Первин уставилась на обезьяньи руки, сообразив, что они очень похожи на человеческие. Она это и раньше замечала, но сейчас, когда обезьянка прижималась к хозяину, она вдруг подумала про ребенка и его отца.

Дети неохотно встали. Оба обняли мать и Читру, а потом двинулись к двери.

— А можно мы на сегодня поменяемся книгами? — спросила княжна Падмабаи у Первин. — Джива Рао почитает мою, а я посмотрю картинки в «Ветре в ивах!»

— Нет! Больно мне интересно смотреть на картинки с девчонками! — тут же запротестовал Джива Рао.

— Будете спорить — отберу обе книги, — пригрозила Мирабаи. Голос звучал строго, но во взгляде читалась любовь.

Когда дети взяли у Адитьи книги, каждый свою, Первин заговорила с Мирабаи:

— Вы не могли бы остаться еще на пять минут? Мне хотелось бы поговорить с вами наедине.

— Нет. — Махарани поднялась, будто и не заметив протянутой руки Читры. — Я слишком устала, а завтра мне очень рано вставать.

По напряженному выражению лица махарани Первин поняла: той, видимо, непривычно выполнять чужие просьбы. А может, дело в меланхолии, из-за которой она живет в постоянном страхе.

— Хорошо. Тогда спокойной ночи.

Мирабаи напоследок снова окинула комнату взглядом.

— Я не осматривала ваши покои до вашего прибытия; здесь пахнет сыростью. Откройте на ночь двери на балкон, чтобы проветрить. В закрытых помещениях всегда заводится плесень. Именно это произошло в старом дворце. Там стоит многовековая вонь.

— А! — ответила Первин, вспомнив, какой запах ударил ей в нос в дурбаре. — Вот только сейчас идет дождь…

— Дождь прекратится. А вы будете дышать свежим воздухом.

После того как Читра заплела ей волосы на ночь, Первин надела халат и вышла постоять на балкон под крышей. Там было шумно, как на оживленной лондонской улице: квакали древесные лягушки, стрекотали сверчки, дождь барабанил по крыше. Вот только, в отличие от Лондона и Бомбея, небо здесь было полностью черным, единственная точка света находилась где-то вдалеке, у самой земли. Может, фонарь стражника. При этой мысли она вспомнила про Лакшмана и его людей, которых разместили там же, где слуг. Они наверняка крепко спят после целого дня пути с паланкином на плечах. И вряд ли их тревожат темные горы вокруг дворца, да и что бы то ни было еще.

Первин не было страшно в маленьком бунгало Колина, расположенном в глубине леса, — однако и в безопасности она там не была, ведь кто-то ее ограбил. С тех пор она постоянно оставалась настороже. Может, во всем виноваты разговоры Мирабаи об отравлениях и ее намеки на нечистого на руку деверя; может — откровенная враждебность Путлабаи. В любом случае Первин давно уже не чувствовала себя такой беспомощной, хотя и находилась в укрепленном дворце, где было полно стражников и слуг.

Ей подумалось: а ведь, наверное, то же самое испытывает и старая махарани. Она уже десять лет живет без мужа, потом — внезапные смерти сына и старшего внука. Как она, видимо, придавлена одиночеством и страхом перед новыми потерями.

К сожалению, в той бесцеремонности, с которой вдовствующая княгиня относилась к невестке и Первин, не было ничего необычного. Первин был прекрасно знаком тот затаенный гнев, который вызывали презрительные манеры пожилой дамы. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не реагировать на Путлабаи так же, как она когда-то реагировала на Бехнуш Содавалла, свою свекровь. После развода с Сайрусом она могла бы навсегда забыть об этой женщине — что сняло бы с ее психики огромную нагрузку. Но получить развод по парсийскому праву Первин не удалось, им с мужем присудили раздельное жительство.