Книга Лунный камень Сатапура, страница 80 – Суджата Масси

— Нужно мне было показать это чудо детям. Но они бы стали спрашивать, что это означает. Я же подумала: слезы могут говорить о том, что в лесу что-то случилось. — Махарани опустила глаза вниз, покручивая браслеты на левом запястье. — Под конец дня я поднялась по лестнице на верхний этаж дворца. Там есть открытая галерея, с которой видно далеко в лес.

Первин кивнула, дабы не прерывать собеседницу.

— До охотничьих угодий отсюда семь километров. Выстрела я не слышала, но сразу поняла: что-то случилось, потому что в небе кружили стервятники.

— В ваших краях вообще много птиц.

— Стервятники не убивают, они питаются убитыми, — возразила махарани. — Я такое видела не раз, потому что охотилась с самого детства и до смерти мужа. В тот день я объяснила появление стервятников тем, что сын мой убил тигра или леопарда, тело освежевали, а кости бросили птицам. Я почувствовала облегчение, ожидая, что через несколько часов они вернутся.

— А кто свежует добычу? — поинтересовалась Первин: махарани говорила без всяких эмоций, но перед глазами вставала очень неприятная картина.

— Уж всяко не мой сын, — ответила Мирабаи, бросив на Первин сочувственный взгляд. — Обычно — грумы, которых берут на охоту. Они снимают шкуру — это трофей того, кто застрелил зверя, из нее изготавливают ковер. — Она помолчала. — Ковры в этой комнате — добыча моего мужа.

— Понятно. — Первин не стала упоминать, что ей было жалко леопарда и она старалась не наступать на ковер. Она знала, что охотничьи трофеи — неотъемлемая часть дворцовой жизни.

— Но по ходу охоты не убили ни льва, ни леопарда; это подтвердили все участники. — Мирабаи продолжила, и голос ее дрожал: — Деверь видел в тот день, что сын мой заблудился в лесу, а ночью его загрыз леопард или другой зверь. Но я вам уже сказала, что сразу после полудня видела круживших стервятников. И полагаю, что они прилетели за моим сыном.

В зороастризме, который исповедовала Первин, стервятники были обязательными участниками погребальной церемонии. После похоронных обрядов тело уносили на башню, чтобы птицы склевали плоть. Тем самым человек отдавал свои долги миру и не заражал ни воду, ни почву. Но Первин понимала, что сейчас не время обсуждать отношение ее соплеменников к этим птицам. Нужно было вытянуть из Мирабаи всю запутанную историю, не вызвав у нее при этом нового потрясения.

— Я прекрасно вас понимаю. Но, может, зверь убил покойного махараджу и убежал? А потом появились стервятники.

— Возможно, но я так и не видела его тела. — Мирабаи отпустила подлокотники, в которые вцепилась мертвой хваткой, и плотно обхватила себя руками, будто пытаясь утешиться. — Деверь сказал, я не вынесу этого зрелища. Свекровь и ее фрейлина обмыли покойного, ничего мне не сказав. А потом его увезли и похоронили.

— Понимаю, откуда у вас столько вопросов, — кивнула Первин.

— Я просила, чтобы мне вернули одежду сына. Они сказали, от нее ничего не осталось. Но животные не едят ткань. Там должны были быть клочья!

— Так вы думаете, что кто-то застрелил вашего сына во время охоты? — спросила Первин.

— В отчете врача не сказано, что в него стреляли. И князь Сваруп, и Адитья утверждают, что, согласно отчету, выстрела не было. Но это не может служить убедительным доказательством, ведь его ружья не нашли!