Книга Принц в Бомбее, страница 121 – Суджата Масси

Навал уже подскочил к будке охранника и теперь махал им рукой:

— Мисс Мистри, подойдите, пожалуйста. Просмотрите список пришедших.

Первин так и сделала. В книге записи преподавателей увидела имя мистера Атертона, а больше никого.

Навал поднял брови:

— Может, вы и правы!

Элис вписала свое имя, перевела глаза со страницы на Первин, покачала головой. Потом обратилась к охраннику:

— Только что вошел Грейди-сагиб. А где его имя?

Охранник быстро заморгал:

— Чье, мемсагиб?

— Мистера Грейди, – пояснил Хушру. – Он ведь дал вам бакшиш, да?

— Ничего он мне не давал, – с каменным лицом ответил охранник.

Элис и так и сяк пыталась разговорить охранника, но ничего не добилась. Первин сказала ей:

— Хватит. Наверняка это не имеет никакого значения.

Элис поставила в книге свою подпись, записала туда же Первин в качестве своей гостьи, молодые люди добавили свои имена к списку студентов.

— Может, ты и права, он просто дал охраннику денег по доброте душевной, – заметила Элис, когда они вошли. – У охранника наверняка вычли деньги за тот день, когда колледж был закрыт; у преподавателей точно вычли.

— А мне начинает казаться, что мистер Грейди не достоин доверия, – произнес Навал, когда они все вошли в сад.

Первин вгляделась в Навала – чутье ей подсказывало, что он недоговаривает.

— Я, например, часто гадаю, почему он постоянно носит с собой такой тяжелый саквояж.

Навал пожал плечами, зато Хушру ответил:

— Я думаю, у него там газеты. Он считает, что учиться по газетам ничем не хуже, чем по учебникам.

— Уж лучше читать чужие опусы, чем писать собственные, – буркнул Навал, когда они зашагали по галерее первого этажа. – А он дает такие сложные задания, поди выполни. Велел побеседовать с человеком в возрасте от пятидесяти до ста лет. А потом описать его жизненный опыт и соотнести с исторической ситуацией.

— Очень оригинальное задание, – заметила Первин, которую заинтересовала творческая составляющая. – И вы пошли к главам города, чтобы обсудить основные вехи развития Бомбея?

— Нет. Мистер Грейди сказал, чтобы мы выбрали самого обычного человека из своей общины или из колледжа, – пояснил Хушру.

— Я так ничего и не придумал, решил поговорить с бабушкой – той самой, которая приехала из Персии и помогла дедушке открыть гостиницу. А с кем ты говорил, Хушру? Я забыл.

— С одним из портных из магазина Готорна. Он родом из Калькутты и помнит, как в 1905 году англичане провели раздел Бенгалии. Это была фатальная ошибка. – Хушру выглядел так угрюмо, что Навал даже закатил глаза.

— Мистер Грейди просил выделить денег на ежедневную студенческую газету, но администрация этого не одобрила. У нас уже есть журнал «Вудбернианец», он выходит раз в полгода, – добавил Навал, когда они подошли к лестнице. – Мистер Грейди раньше писал для «Бомбей кроникл», но сказал, что ушел оттуда, когда главного редактора выдворили из Индии. Я лично считаю, что новый редактор его просто уволил, а он в этом не признаётся.

Первин догадалась, что Навал говорит про Бенджамина Хорнимана, англичанина и политического активиста, который симпатизировал Ганди и движению за освобождение. Хорниман раз за разом писал редакционные статьи в поддержку независимости Индии, и его в конце концов выслали обратно в Англию. Газета уцелела, но сделалась куда скучнее. В голове у Первин начал складываться образ мистера Грейди: человек, которому запретили публично выражать свои протестные настроения, но который продолжает учить критическому мышлению студентов, – и все это в шотландском миссионерском колледже.