Книга Стеклянный угорь, страница 42 – Дж. Дж. Фиртел

— Я просто пришла предложить помощь.

— Если не знаете, куда делся Саймон…

— У вас остался улов, – перебила она. – Лицензированный промысел угря остановлен. Но вас это не касается. Могли бы и предложить сесть.

Тайсон угрюмо вздохнул и положил ладони на стол, как будто собрался встать и уйти.

— Ну… и что? – спросил он.

— Полагаю, вы перевозили молодь угря на грузовиках «Бандо», доплачивали водителям.

— Не надо ничего полагать, – предупредил Тайсон.

— И вот грузовиков нет, а угря перевозить надо, но не на чем. У меня собственный авторефрижератор, который совершенно легально доставляет крабовое мясо в Бангорский международный аэропорт дважды в неделю. Молодь угря много места не занимает. Грузовичок старенький, но сгодится, чтобы доставить ваш груз, пока остальные с лицензиями на лов угря сидят на заднице.

Беннет наклонил голову. Он слушал.

— А теперь предложите мне сесть.

Когда Джанет добралась до дома, уже почти стемнело, но проезд перегораживала машина, а у ручья возился Толанд Бейтс, на сей раз один.

— Толанд, – окликнула его она. – Что ты здесь делаешь?

— Беру пробы, – ответил он.

— Пробы грунта?

Он выпрямился и поднялся на берег, держа в руках пластиковый пакет, набитый землей и прелыми листьями.

— Измазался весь. – На нем был белый комбинезон на молнии с разводами грязи и прилипшими старыми листьями.

— Заходи, – пригласила она. – Приведешь себя в порядок.

— Вообще, это не мое дело, – признался он, вытирая руки об одежду. – Просто мы же с Джои в школе вместе учились. Он учил меня курить сигареты, только я так и не научился. И мертвый в ручье в двадцать шесть? Я понимаю, не сравнить с вашим… – Он осекся.

Джанет кивнула. Лиам всегда маячил где-то рядом.

— И тебе стало интересно.

— Не мог поступить иначе. Я жив, а его уже нет.

— Синдром вины выжившего.

Толанд прищурился.

— Никогда не слыхал о таком.

Она вздохнула. Разумеется, не слыхал.

— Заходи в дом, выпьем кофе.

— Минутку. – Толанд стянул комбинезон, не снимая ботинок, скатал его и, открыв багажник, засунул туда между спиннингом и блочным охотничьим луком.

Джанет провела его в дом через боковую дверь, у которой он снял ботинки, потом поставила кофе и распечатала свежий кекс.

— Синдром вины выжившего, – заговорила она, – это… У меня такое насчет твоей мамы. Мы выпили с ней вместе немало кофе, когда вы были маленькими, а после того как Лиама не стало, она предлагала помощь. Но не только.

— А что еще?

— Она была готова меня выслушать. Я ей очень обязана. А потом твоя мама заболела. Я вылечилась, а у нее не было ни единого шанса. Никто не понимает, почему так. Люди просто уходят.

— Мне ли не знать, – пробормотал Толанд.

— Когда Лиам погиб, – продолжала Джанет, – меня утешало, что я знаю тебя. Ты не мой сын, но ты был жив. Хотя меня расстраивало, что ты так рано потерял мать.

— Было трудно, – тихо проговорил Толанд.

Он откусил кусочек кекса, а Джанет отошла налить ему кофе.

— Вообще-то, – сказал он, сперва прожевав и проглотив еду, – мне нельзя к вам заходить. Дело-то ведь служебное. – Он откусил еще кусок кекса.

Джанет терпеливо ждала: его мать, земля ей пухом, научила парня не говорить с набитым ртом. Наконец отговорки у Толанда закончились.

— Я думаю, Джои умер в другом месте, – заявил он.