Книга Стеклянный угорь, страница 129 – Дж. Дж. Фиртел

Одного из этих трех мальков на следующий день проглотила речная форель. А второго через год выхватила из воды большая голубая цапля, потому что он, против обыкновения, выплыл на мелководье до наступления темноты.

Третий же сначала поселился в небольшой заводи ручья, а потом, во время весеннего паводка, перебрался выше, перевалив через мокрые камни в маленький затон на участке, где началось, а потом приостановилось строительство дачи.

В затоне угорь и обосновался, по-видимому надолго.

После развода Джанет с большой скидкой купила недостроенный дом и сама довела его до ума. К этому времени угорь жил в затоне уже два года. Он дорос почти до двенадцати дюймов и весил чуть меньше фунта. Он питался попадавшими в воду червями, личинками поденок и ручейниками, а также подъедал все, что падало в затон и погибало. Угорь жил в затоне не один, но общество его не интересовало. Соседи тихо проскальзывали мимо и не донимали друг друга.

Шли годы. Джанет пережила семейную трагедию, рак и чуть не обанкротилась, но нашла свою нишу. В отличие от угря, она не охотилась, однако существовала в том числе за счет крабов, пойманных другими. Оба выживали как могли.

Вечером накануне того дня, когда меньше чем в миле от затона Джесси Эд Дэвис столкнул Саймона в пролив, угорь поймал лягушку. Раздался тихий всплеск, но затон находился за домом, и Джанет ничего не услышала. Угорь весил уже целых шесть фунтов. Он кормился только по ночам, его движения стали четкими и уверенными. Днем он неподвижно лежал в корнях у подмытого берега, переваривал пищу. Ему было суждено ждать, хватать то, что попадется, и расти. Пока не наступит тот самый день.

На следующее утро, около десяти часов, Джанет раздвинула два мятых листа пластика, закрывавших пространство за водогреем, и достала красный рыболовный ящик. Потом отнесла его наверх в кухню, где вытащила и пересчитала восемь тысяч семьсот пятьдесят долларов, которые отдал ей Джои Пицио, добавила к ним тысячу двести пятьдесят из вещмешка Джесси и положила деньги обратно в ящик. На маленьком острове, где на счету был каждый доллар, сумма выглядела целым состоянием. В одиннадцать, когда Джанет уже праздно сидела на скамейке перед салоном красоты Беа, к ней подошла усталая и даже немного осунувшаяся Кэт и уселась рядом.

— У вас измученный вид, – заметила Джанет вместо приветствия.

— Спасибо. Зато вы – сама свежесть, – парировала Кэт.

Джанет хмыкнула в знак согласия.

— Рада, что мы смогли договориться, – продолжила Кэт.

— Доказательства у вас собой?

— У меня всё с собой. – Кэт сунула руку в сумочку и показала флешку, висящую на кольце с ключами. – Вот они, ваши неопровержимые улики.

Джанет протянула руку, но Кэт отдернула свою.

— Только один вопрос, – сказала она. – Почему вы передумали?

Джанет замялась, подняв глаза к нависающей над ними листве.

— Мне перепало немного денег? – Джанет произнесла это неуверенно, как вопрос.

Кэт улыбнулась.

— А как же ваше моральное превосходство? Куда оно подевалось?

— Самой хотелось бы знать. Я… тут одновременно самосохранение и желание исправить мир.

— Пусть даже за деньги?

— Даже за деньги.

Кэт отдала ей флешку.

— Поэтому я к вам и пришла. Чтобы все исправить.

— Плюс десять тысяч долларов, – вставила Джанет, отдавая секретарше рыболовный ящик.