Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 83 – Суджата Масси

— Простите, что больше ничем не могу вам помочь.

— Я вам не верю. – Кора положила ладонь на высокую грудь и сердито глянула на Первин. – У меня опять сердце колотится. Видимо, свинец.

Первин едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Попросить моего водителя отвезти вас в Европейскую клинику?

— Нет! У меня есть собственная машина. – Метнув на Первин испепеляющий взгляд, Кора направилась к выходу.

Первин не сразу пришла в себя после столь драматичного завершения разговора, а вот то, что она сумела Коре отказать, внушало ей гордость.

Она села, записала несколько подробностей разговора на случай, если сказанное Корой может впоследствии пригодиться. Довольно странно, что она задавала так много вопросов про Бхатия и Сунанду. По мнению Первин, сильнее всего Кору должны были занимать попытки отравления со стороны других жен и юридические манипуляции со стороны правительства. Впрочем, мыслит Кора еще очень незрело.

После большого куска торта Первин не успела проголодаться к обеду, который всегда подавали в половине третьего. Она зашла в столовую предупредить Мустафу и увидела, что тот уже убирает ее неиспользованный прибор, а Джамшеджи допивает чашку чая.

— Простите, что не предупредила, что не буду обедать, – извинилась Первин перед обоими.

— Не переживайте. Арман повез ваши письма барристерам на дом, – доложил Мустафа.

— Давай сегодня закончим пораньше и, как он вернется, сразу домой, – предложил Джамшеджи. – Уж больно жарко.

Первин, несмотря на жару, хотела съездить в Кальбадеви поискать Сунанду. Однако в субботу всегда был короткий день – не только у них с отцом, но и у Армана.

Первин за десять минут вкратце рассказала отцу про бегум Кору и почему она не хотела бы представлять ее интересы. В конце Джамшеджи покачал головой:

— По-моему, ты слишком поспешно отказалась. Никогда не знаешь, какие юридические дивиденды можно получить с такой вот вздорной жены.

Первин задумалась над его словами.

— Если ты про развод, он маловероятен. Она обожает мужа.

— А он известный волокита, – неодобрительно произнес Джамшеджи. – Не поручусь, что их брак не рухнет.

Через полчаса вернулся Арман, весь в поту. Выхлебал большой стакан воды, который ему протянул Мустафа, и облегченно кивнул в ответ на слова Джамшеджи, что рабочий день окончен.

Арман поспешил выбраться из центра, они проезжали мимо мужчин, которые катили повозки с рулонами ткани, и Первин подумала про брата Сунанды Говинда Чавду, который на работе таскал камни. Скорее всего, у него и сегодня рабочий день. Может, к нему Сунанда и отправилась – и ее не выгнали? Первин очень надеялась, что отношения в семействе Чавда наладятся, как надеялась на восстановление их с Гюльназ дружбы.

Подъехав к дому, они услышали звуки рыданий.

Джамшеджи встревоженно посмотрел на дочь:

— С кем-то что-то случилось!

— Опять? – Первин закатила глаза.

Арман выскочил из машины, наклонил голову в сторону дома, прислушался и только потом открыл пассажирскую дверь.

— Это на стороне Растом-сагиба. Мать или ребенок, я не разобрал.

— Ступай к ним, – сказал Джамшеджи, подталкивая Первин. – Я отнесу твой портфель в дом.

Первин не ответила; ей было очень досадно, что отец отправляет ее разгребать ситуацию. Все только потому, что когда-то они с Гюльназ были подругами…