Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 86 – Суджата Масси

Арман открыл дверцу, Камелия вышла первой. Растом тут же выскочил тоже и обратился к Первин:

— Есть сегодняшняя газета?

— Да, но… – Первин удивило нетерпение брата. Обычно он читал только те газеты, где печатали его фотографии. – Лучше бы ты сначала поговорил с Гюльназ. Она расстроена.

— Почему? – В голосе Камелии слышалась легчайшая нотка раздражения. – Все переживает, что теперь она одна с Хуши? Она ясно дала мне понять, что, по ее мнению, я не должна ехать на собрание, но у меня не было выбора.

— Она не просто переживает. Она… – Первин осеклась, потому что Растом вырвал у нее из руки газету. – Растом, зачем так грубо?

— Вот! Значит, это не слух! – выкрикнул Растом, глядя на Джамшеджи, который как раз вышел из дома.

— Какой еще слух? – спросил, подходя, Джамшеджи. – И почему вы все столпились снаружи? Думаете, от этого муссон задует?

— Не слух про лорда Дварканатха Бхатия! – пояснил Растом, поворачиваясь к отцу. – Он скончался. Жаль, что я не поговорил с ним на прошлой неделе.

Камелия с любопытством взглянула на сына:

— А почему тебя так интересуют его дела?

А вот Первин содрогнулась при звуке этого имени и выхватила у Растома газету, не слушая его бурчания. На первой полосе красовался портрет неулыбчивого сэра Дварканатха в замысловатой чалме размером в две его головы. Заголовок на гуджарати гласил: «Скончался повелитель камня из Гуджарата».

Первин на одном дыхании прочитала заметку:

В возрасте шестидесяти лет скончался лорд Дварканатх Бхатия, один из самых почтенных граждан Бомбея. Известный предприниматель несколько дней мучился желудочными болями. Сегодня утром его госпитализировали в клинику сэра Джи-Джи, а в одиннадцать часов констатировали смерть, причину которой еще предстоит уточнить. Несомненно одно: деловое сообщество Бомбея лишилось человека, поднявшегося из низов на самый верх – он начал свой путь мелким торговцем в Кальбадеви и превратился в одного из крупнейших поставщиков камня в Индии. Важнейшим его достижением стало получение рыцарского звания от короля Георга в 1916 году. Лорд Бхатия в прошлом был президентом Бомбейской торговой ассоциации и Гуджаратского клуба. Помимо прочего, он достиг значительных высот на государственной службе: стал одним из первых индусов в составе законодательного совета. Кроме того, сэр Дварканатх являлся основным жертвователем на строительство больницы для рожениц в Кальбадеви.

Обдумывая последнюю фразу, Первин вспомнила слова Умы Бхатия о том, что свекор велел ей до понедельника никому не писать об отмене строительства. До срока оставалось еще целых два дня. А это означает, что за пределами Бхатия-Хауса никто еще не знает о закрытии благотворительного проекта, если не считать наваба и бегум Варанпура, доктора Мириам Пенкар, Джамшеджи и саму Первин.

— Мне кажется, нам нужно это обсудить. – Джамшеджи многозначительно посмотрел на дочь. – У меня в кабинете.

Она обязательно изложит ему свои соображения касательно Бхатия. А заодно и объяснит ситуацию с Сунандой.

— Как я уже вчера говорил, брать на себя личную ответственность за залог и проживание клиентки было рискованно.

От слов Джамшеджи ей было так же тягостно, как и от невыносимой жары в кабинете. Они сидели в тех же позах, что и вчера, в той же комнате. Разница состояла в том, что раньше Первин была совершенно уверена, что поступает правильно. А теперь отец указывал ей на ее ошибку, и ее это страшно злило.