Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 162 – Суджата Масси

Когда они остались наедине, Первин заговорила:

— Ты не мог бы оказать мне помощь? В воскресенье утром ты был в гостиной Бхатия-Хауса, ты не заметил там поставец со спиртными напитками?

Растом покачал головой:

— Нет. А если бы заметил, не отказался бы от рюмочки. Особенно учитывая, что меня ждало дома.

— Понятно. – Первин не хотелось возвращаться к обсуждению бегства Гюльназ. – Еще я хочу тебя расспросить о некоторых интересующих меня людях: вдруг ты их знаешь?

Растом подозрительно вгляделся в сестру:

— А почему я должен тебе про них рассказывать?

— Потому что тогда мне проще будет разобраться в одном деле. В результате мы, может, даже выясним, кто совершил поджог.

Первин повезло: в типографии в Санта-Крузе ей выдали дубликат списка гостей наваба. Представляться она не стала, просто попросила; но, видимо, то, как она себя держала, а может, упоминание бегум Коры подействовало, и клерк за стойкой вручил ей требуемое без лишних вопросов.

В списке оказалось двадцать пар и несколько холостяков, ни у кого из них не было явственных связей с правительством. Первин зачитывала имена гостей Растому, он иногда ее прерывал. Почти все имена были ему известны, среди гостей нашлись и близкие знакомые: Тигран Тата, торговец машинами, муж одной из одноклассниц Первин по начальной школе; Полад Шроф, поставщик спиртных напитков. Белых в списке было только двое: британец из Южной Африки по имени Остин Меррик – он занимался скачками – и Малькольм Стоув. Кора сетовала, что мало кто из дам откликнулся на ее приглашение, из чего можно было заключить, что изначальный список не полностью совпадал со списком тех, кто действительно оказался на вилле «Варанпур» в день нападения на Сунанду. У Первин возникли подозрения, что расспросы Прескотта о том, как могут наказать за изнасилование представителя элиты, были вызваны желанием помочь другу. Пристально посмотрев на Растома, она спросила:

— А что ты можешь сказать про Малькольма Стоува?

— Давний деловой конкурент нашей семьи. – Растом пожал плечами. – Мне много довелось с ним разговаривать, когда он выполнял заказы на литье для некоторых наших проектов. Когда мы только познакомились, я по внешности решил, что, возможно, мама его или бабушка была из Индии. Он, похоже, решил не тратить время на университет, однако учился в частной школе «Сциндия», там обзавелся тесными связями с представителями индийского высшего класса, в том числе и из княжеских родов.

Первин вспомнила, что Сунанда говорила про цвет кожи на руках у ее обидчика.

— А ты никогда не спрашивал, он англо-индиец или нет?

— Нет, для меня это неважно. Бизнесмен он крепкий, его фирма твердо стоит на ногах. Как говорится, никогда не встает из-за карточного стола, не оплатив все долги, а если дает кому-то в долг, ожидает возврата с процентами.

— То есть человек очень порядочный?

Растом скривился.

— Этого я бы не сказал. Он как-то раз упомянул, что не спешил жениться, потому что мужчина должен сполна насладиться жизнью. Как говорят, пускался во все тяжкие.

Первин вспомнила, как Стоув отвернулся от них с Умой, якобы уважая их скромность, когда ждал приема в Бхатия-Хаусе, а они проходили мимо.

— А что ты слышал о его нынешнем поведении?

— Ничего такого уж неподобного, – ответил Растом. Пришла Хиба и принесла два металлических стакана с холодной водой. – Лет десять назад нашел себе жену-англичанку из небогатых выскочек. У них как минимум парочка детей. Только знаешь, Первин: хочешь выяснить еще что-то – спрашивай его сама. Его контора недалеко от моей на Эльфинстон-сиркл.