Книга Дерзкий Уайлдер, страница 97 – Ребекка Яррос

— Чего ты хочешь? — прошептал он. — Только скажи, и я дам тебе все, что ты хочешь.

— Пакстон, — умоляюще простонала я.

— Скажи.

— Дай мне кончить. — Я все-таки произнесла это вслух, зная, что он нарочно удерживал меня на краю; мне нравилось, что он имеет такую власть над моим телом, но в то же время меня это бесило.

— Боже, да, — простонал он, надавил сильнее, и все мое тело свело сладкой судорогой. Его язык сплелся с моим языком, его пальцы во мне продолжали наращивать темп, и в животе у меня нарастало горячее напряжение, предвестие скорой разрядки.

Пакстон действовал очень умело, поддерживая постоянное давление, идеальный ритм, пока напряжение не стало невыносимым, и тогда я прижалась еще теснее к нему, желая взять все, что он может мне дать.

— Пакстон! — Я выкрикнула его имя, меня накрыло волной наслаждения, наше дыхание слилось воедино, и я отдала свое сердце ему.

— Ты невероятная, — прошептал Пакстон и продолжил ласкать меня, возвращая к реальности.

Мое сердцебиение замедлилось вместе с дыханием, по телу разлилась приятная сонливость.

— Ты тоже, — сказала я и провела ладонью по напряженным мышцам его живота.

Он перехватил мою руку.

— Не надо. Я и так едва не сорвался.

Это было до смешного эгоистично, но его слова заставили меня почувствовать себя не такой, как все остальные девушки, побывавшие в его постели. Словно я была для него особенной — словно у нас было что-то особенное.

Пакстон убрал с моего лба влажную прядь волос.

— Не надо так на меня смотреть. Я все-таки не святой мученик.

— Правда? — поддразнила я и легонько потерлась бедрами о его возбужденный член.

Он отстранился, перевернул меня на бок, лег со мной в обнимку и уткнулся лицом мне в спину. О боже, неужели он любит обнимашки? Пакстон Уайлдер любит обнимашки?!

— Правда. У меня на тебя очень большие и очень коварные планы, мисс Бакстер. Просто я воплощу их не здесь. Но поверь мне на слово. Они очень-очень коварные. Я бы даже сказал — злонамеренные и порочные.

Я застонала.

— Кажется, кто-то недавно пополнил словарный запас.

Он рассмеялся, и звук его смеха согрел меня даже сильнее, чем жар его тела.

— Планы прямо-таки дьявольские, мой маленький Огонек.

Сквозь стеклянные двери балкона рядом с нашей кроватью я увидела, как по небу скатилась падающая звезда.

Я хочу всегда чувствовать себя так, как сейчас.

Есть ли на свете более романтичное и идеальное место?

Конечно, есть. На корабле… где тебе и положено быть.

— Ты загадала желание? — спросил Пакстон.

Я повернулась к нему лицом и провела рукой по его щеке.

— Я хочу быть такой же бесстрашной, как ты, — сказала я, рассеянно поглаживая его татуировку дракона.

— Я не бесстрашный. Меня многое пугает.

В лунном свете его резкие черты как будто смягчились.

— Например, что?

— Например, змеи, — ответил Пакстон с самокритичной улыбкой. — Они скользкие, противные и передвигаются без ног. Это противоестественно.

Я улыбнулась:

— Что еще?

Он нахмурился:

— Когда я впервые совершил банджи-джампинг. Мне не понравилось, что кто-то другой измеряет длину каната и решает, как близко к земле я окажусь после первого прыжка. Как-то невесело доверять свою жизнь совсем постороннему человеку.

— Но ты все равно прыгнул.

— Да.

— Почему?

Мои пальцы скользили по хребту дракона, что огибал его грудь, и вниз по хвосту, который очерчивал его пресс. Я остановилась, не доходя до последнего шипа, ведущего прямо под боксеры. Не хотелось мучить его еще больше.