Книга Дерзкий Уайлдер, страница 62 – Ребекка Яррос

— Неправда!

— Назови хотя бы одну девушку, ради которой тебе пришлось потрудиться. И под «потрудиться» я имею в виду нечто большее, чем подойти и сказать: «Привет, я Пакстон Уайлдер, и у меня есть большая труба».

— Эй, это было всего один раз, причем со скейтбордисткой. Она прекрасно поняла смысл.

— Пакс!

Я мысленно пробежался по списку девушек и обнаружил, что не могу вспомнить ни одной, ради которой мне пришлось бы потрудиться. Я даже не смог вспомнить большинство их имен.

— Ладно, я понял.

— У тебя есть два варианта. Сейчас ты даешь задний ход, делаешь вид, будто ничего не было, и сохраняешь рабочие отношения…

— Это не вариант.

Особенно теперь, когда я узнал, какие мягкие у нее губы. Когда я услышал ее легкий выдох, когда мы прервали поцелуй. Мои руки ныли от желания снова к ней прикоснуться, ощутить ее гладкую кожу, у меня в голове постоянно прокручивались слова, которые я ей скажу, а мой член без устали выражал свое мнение, причем весьма однозначное.

— Значит, придется как следует потрудиться, дружище. — Лендон улыбнулся с некоторым сочувствием, но в его улыбке сквозила скрытая боль, резанувшая мне по сердцу, ведь причиной для этой боли был отчасти я сам.

— Я не знаю, что делать. Она не такая, как все остальные.

— Хорошие девушки всегда не такие, как все. И обычно они не дают вторых шансов, так что постарайся ничего не испортить, если ты и правда настроен серьезно.

Лендон был прав и знал, о чем говорит. Убедился на собственном опыте. У меня был всего один шанс, и судьба наших рабочих отношений, мои оценки, съемки фильма и все, что происходило между мной и Лией, теперь зависело только от моей способности ничего не испортить, потому что я оказался не в силах держаться от нее подальше.

Никакого давления, все под контролем.

* * *

Черт возьми, я так не нервничал даже в тот вечер, когда потерял девственность.

Я постучал в ее балконную дверь. Лия махнула мне рукой — мол, заходи.

— Извини, я тут по-домашнему, — сказала она из-за барной стойки, положила дольку лимона в стакан воды со льдом и пожала плечами.

Перевод: я не стала для тебя наряжаться. Мне совершенно не хочется произвести на тебя впечатление.

Лия и правда оделась совсем по-домашнему, но результат получился сногсшибательный. У меня в прямом смысле слова потекли слюни. Ее широкие клетчатые пижамные штаны — судя по всему, мягкие на ощупь — держались низко на бедрах, обнажая полоску гладкой кожи под нижним краем короткой облегающей майки на тонких бретельках. Волосы были собраны в небрежный узел на макушке, и свободные прядки падали ей на шею.

Вместо того чтобы одеться красиво, Лия случайно оделась соблазнительно.

Было бы так легко подойти к ней со спины, просунуть пальцы под резинку ее пижамных штанов, стянуть их и наконец-то увидеть эту восхитительную задницу, о которой я столько мечтал. Я повернул бы Лию спиной к бару, усадил бы на стойку и устроился между ее мягкими бедрами, попробовав ее на вкус…

— Пакстон? — сказала она, прерывая мои фантазии. — Ты не хочешь сесть?

— Да, конечно. — Я резко отвернулся, чтобы она не увидела мой стояк.

Спокойствие. Сколько тебе лет? Пятнадцать?

Когда мы оба сели, я — в кресло, Лия — на диван, она начала:

— Значит, здесь мы разбираемся с темой любви и тем, как она меняет человека.