Книга Дерзкий Уайлдер, страница 117 – Ребекка Яррос

Он подошел вплотную и накрыл мои губы своими, целуя меня почти до потери сознания, превращая мой разум — и мои колени — в дрожащее желе. Я запустила руки ему в волосы, он сжал мои бедра и притянул меня еще ближе к себе. Прервав поцелуй, Пакстон провел губами по моей шее, и я повисла на нем, обняв его ногами за талию.

И… черт… его полотенце упало.

Пакстон оказался голым, восхитительно, полностью голым, и у меня пока не было возможности это увидеть. Я провела руками по его мускулистой спине, а потом вдруг выяснилось, что я сама лежу на спине, погружаясь в мягкую постель, а он лежит прямо на мне.

— Ты потерял полотенце, — сказала я, когда Пакстон впился губами в мою ключицу.

— Да, — ответил он, сжимая мне бедра. Его руки скользнули под мои шорты.

— Мы… нам нужно… — Что-то нам было нужно, но я не могла вспомнить, что именно. Не сейчас, когда он провел руками по моей талии и запустил их мне под футболку, задирая ее до самой груди.

— Что нам нужно? — прошептал Пакстон мне в ухо и провел языком по моей ушной раковине.

Я застонала. Он умел находить на моем теле такие чувствительные места, о которых я даже не подозревала.

— Фильм. Нам нужно посмотреть фильм, — хрипло выдавила я.

Пакстон принялся целовать мой живот, поднимаясь все выше и выше к груди.

— Лучше я посмотрю, как ты кончишь несколько раз.

Несколько раз?

— Кто-то сегодня излишне самоуверен, — поддразнила я.

Мои бедра двигались сами собой, приподнимаясь ему навстречу. Я чуть не застонала, когда они соприкоснулись с его напрягшимся членом.

Пакстон шумно втянул в себя воздух.

— Просто говорю правду.

— Может быть, все-таки фильм? — Мое тело яростно возмутилось от мысли, что мы не закончим начатое. — А то Малыш Джон примчится сюда нас искать.

Пакстон поцеловал меня в шею.

— Он не придет, можешь не волноваться. И если ты думаешь, что мне есть дело до какого-то фильма, ты глубоко ошибаешься. Я готов пропустить все до единого фильмы до конца своих дней, лишь бы прикасаться к тебе. Если только ты не передумаешь.

Он ощутимо напрягся надо мной.

— Не передумаю, — успокоила я его. — Никогда.

Не сводя с меня глаз, Пакстон сдвинул мою футболку еще выше, и я подняла руки, чтобы ему было удобнее ее снять.

— Слава богу, — прошептал он и поцеловал меня.

Он поглощал меня всю, овладевая мной каждым движением языка, все углубляя наш поцелуй. Целовал меня так, словно я была ответом на все его самые важные вопросы, и я отдавалась ему целиком, без остатка, уже не сдерживая себя.

Пакстон расстегнул мой бюстгальтер, стянул его и швырнул на пол. И снова поцеловал меня, соприкасаясь со мной голой кожей, и одного этого прикосновения хватило, чтобы жаркое пламя разлилось по всему моему телу и между бедрами стало горячо.

Пакстон застонал и прошептал прямо мне в губы:

— Ты просто невероятная.

Затем он принялся целовать меня в шею, в ключицы, в грудь и, наконец, обхватил губами мой затвердевший от возбуждения сосок.

Я шумно вздохнула и выгнулась навстречу его губам, желая большего и точно зная, что он на это способен.

Я запустила руки ему в волосы, пытаясь удержаться в реальности, и меня захлестнула волна чистой чувственности. В мире не осталось ничего, кроме Пакстона, и это было прекрасно. Он перешел к другой груди, его руки непрестанно двигались между моей талией и шеей, распаляя во мне каждый нерв.