Книга Доля вероятности, страница 98 – Ребекка Яррос

— Ага, ври себе дальше, сколько влезет.

Отец сплюнул на землю, отвернулся и ушел. На обочине стоял его голубой пикап.

Ну ничего себе. Значит, вот в каких условиях Нейту пришлось расти… и все равно он вырос и стал собой.

Он медленно повернулся ко мне, и на миг я его не узнала. Такого Натаниэля я еще не видела. Теперь у меня не осталось сомнений, что этот мужчина побывал на войне, видел и делал всякое, в том числе то, чего мне никогда не понять.

Но я совсем его не боялась.

— Провожу тебя до машины, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Я кивнула, а он мягко коснулся моей поясницы. Мы молча зашагали к арендованному седану; в кои-то веки я не знала, что сказать. Он был весь напряжен, весь как на иголках, и я не знала, что с этим делать. Я никогда с таким не сталкивалась.

Телефон снова зажужжал, я по привычке потянулась к нему, но пальцы закоченели, и я по ошибке ответила на звонок, да еще и включила громкую связь.

— Вот только не говори, что сбежала со свидания с перспективным айтишником, чтобы опять гоняться за своим солдатиком, Иза, иначе я…

Я яростно забарабанила по экрану, выключила громкую связь и поднесла телефон к уху:

— Мам! Я тебе потом позвоню.

Я смущенно вспыхнула. Нейт все слышал.

— Ты делаешь очень неразумный выбор…

— Это мой выбор, мам. Я позвоню, когда вернусь в Вашингтон.

Я нажала на красную кнопку со всей злостью и рискнула взглянуть на Нейта.

— Прости. Моя мать… такая уж она.

Под скулами у него вздулись желваки.

— Не извиняйся. Она все правильно сказала.

— Она даже тебя не знает, — возразила я.

Мы дошли до машины, я убрала телефон и достала ключи.

— Где ты остановилась? — спросил Нейт и горько усмехнулся. — Впрочем, зачем я спрашиваю. В городе всего одна гостиница.

— В президентском люксе, — ответила я и открыла дверь, которую, оказывается, забыла запереть. — Единственный свободный номер.

Желваки заходили сильнее, Нейт кивнул.

Хотя я замерзла и продрогла, каждая клеточка моего тела болела за него.

— Я могу остаться.

Он оглянулся и посмотрел на могилу.

— Нет. Спасибо, что приехала. Правда. Но я хочу немного побыть с ней наедине. — Его рот скривился в горькой усмешке. — Если удастся избавиться от тетушек.

— Ладно.

— Мне жаль, что ты была свидетелем этой сцены. — Нейт стеснялся смотреть мне в глаза.

— А мне — что тебе пришлось такое пережить. — Я сжала его предплечье. Мне так хотелось к нему прикоснуться, успокоить. Плащ Нейта промок насквозь. — Только скажи, что тебе нужно, и я сразу приду.

— Сначала мне самому нужно это понять, Иззи. Как только пойму, ты первая об этом узнаешь.

Он ушел, а я не стала его останавливать.

* * *

Я завязала пояс халата, провела расческой по мокрым волосам и вернулась в спальню президентского номера. Я наконец согрелась, к окоченевшим пальцам на ногах вернулась чувствительность.

Позвонила Серена и извинилась, что случайно проболталась маме о моем поспешном побеге с завтрака. Но я на нее не злилась. Что до матери… Это была совсем другая история. Своими словами она ударила Нейта по больному в день, когда ему и так было плохо, хоть этот удар и предназначался мне.

Сердце болело за него, за все, что ему пришлось сегодня пережить. Я злилась на свою беспомощность: я была не в силах оградить его от двух главных бед — смерти матери и жестокости отца.