Книга Доля вероятности, страница 95 – Ребекка Яррос

— На этом повороте всегда аварии. Карл сказал, что парнишка Маршаллов ехал по встречке, это выяснили по отпечаткам шин, — ответила ее соседка. Мы прошли мимо третьего ряда стульев, мокрых от дождя. — Лобовое.

Она погибла в автокатастрофе.

— Ты только посмотри на них, — прошептала первая гостья и вздохнула. — Они даже рядом стоять не могут.

Я исподтишка глянула через плечо и увидела женщину с одинокой седой прядью в рыже-каштановых волосах. Говорившая отклонилась вправо и смотрела прямо перед собой.

— Ты же знаешь, мальчик ни разу не приезжал домой с тех пор, как записался в армию, — ответила ее подруга. — Всегда был неуправляемый.

— А можно ли его винить после того, как Дэвид… — она не закончила. — Мы же ему не помогли. И никто не помог.

Я тоже наклонилась вправо, вгляделась сквозь толпу…

И увидела его.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но я заставила себя дышать. Нейт стоял под беспощадным дождем у края навеса в конце прохода. Волосы и черный плащ насквозь промокли. К Нейту подошла женщина и что-то сказала; он кивнул, пожал руку ее спутнику, а женщина повернулась влево и заговорила с кем-то, кого я не видела.

Процессия мерно продвигалась вперед, а я не могла оторвать от него глаз. Нейт приветствовал каждого из сочувствующих одинаковыми механическими движениями. Его лицо ничего не выражало; он стоял, опустив голову, и при виде его отсутствующего взгляда у меня защемило сердце.

Стоявший передо мной старик повернулся к нему:

— Соболезную твоей утрате, сынок. Твоя мама была сокровищем.

— Спасибо, — ответил Нейт, пожал старику руку, но его голос звучал безжизненно и безучастно.

Старик отвернулся; я шагнула на его место, наклонила зонт назад и взглянула на Нейта.

— Изабо? — Его покрасневшие глаза вспыхнули, встретившись с моими.

— Соболезную, Нейт. — Я приподняла зонт и спрятала от дождя нас обоих.

Он молча смотрел на меня, и этот миг длился вечность. Потом Нейт крепко меня обнял и прижал к себе, сцепив руки поверх моего рюкзака. Я прильнула щекой к холодному и мокрому лацкану плаща, ощущая напряжение во всем теле Нейта, натянутом как струна.

— Я приехала сразу, как только узнала, — прошептала я.

Он, видимо, наклонил голову: я почувствовала, как он уперся подбородком мне в макушку чуть выше места, где я закрепила ракушку из волос.

— Спасибо.

— Потом увидимся, — пообещала я.

— Не уходи. — Нейт отпустил меня, а когда я хотела отойти, взял за руку и притянул к себе. Я встала слева, держа его замерзшие пальцы, а он повернулся к следующему гостю.

Я держала зонтик над головой Нейта, чтобы он не промок еще больше. В очереди осталось всего несколько человек, но я кивала каждому с деликатной благодарностью, хотя совсем не знала женщину, чью смерть они оплакивали.

Женщину, которую Нейт любил всем сердцем.

Последние сочувствующие расселись по местам, вышел священник и встал под навесом, а я повернулась лицом к человеку, который не нуждался в представлении.

Отец Нейта был на полголовы ниже его, но у них были одинаковые носы и схожая структура черт. Он устремил на меня взгляд голубых глаз, гораздо темнее и холоднее, чем у сына.

— Прошу всех сесть, — проговорил священник. — Через несколько минут начнем.

Нейт встал между отцом и мной, а затем занял место у прохода и поморщился, когда я села на соседний металлический стул.