Книга Брат мужа. Сожженная в его любви, страница 51 – Иман Кальби

— Что, уже трахаешь ее? — спрашивает она колко.

Я сжимаю кулаки, ибо отвечать ей- подвергаться ненужной провокации.

— Сколько в тебе всегда злости было, Лиля…

Она злобно шипит.

— Перестань хотя бы при мне строить из себя доброго волшебника! Я-то знаю, почему на самом деле умерла мать Разият! И ты знаешь! Нормально тебе спится ночами, Шахбан? Не боишься повторить опыт?

Я стискиваю кулаки сильнее.

Наши взгляды в острой немой сцене.

Давит на больные точки…

Стерва…

Меня спасает звук приближающихся машин. Двигатели шумят, взбираясь по оврагу на пригорок. Через мгновение я слышу голоса друзей.

Мы здороваемся и я равнодушно поворачиваюсь к той, кто считалась моей женой. Она так и сидит на лавке у входу и грызет семечки.

— Приступим? — произношу я устало, — встань, Лилиана. Я хочу окончательно с тобой развестись при свидетелях.

Смотрю на часы в предвкушении.

Рази возвращается только завтра.

А сегодня… Сегодня у меня планы на мою Элизу…

Пожар, девочка? Ты пока понятия не имеешь, что такое гореть от близости с мужчиной…

— Здравствуй, Элиза...- произносит он, стоя в дверях своей комнаты, где стал гостем.

Мое тело горит...

Горит после вчерашнего. я даже думать не могла, что про мужчину можно думать каждую секунду, с каждым вдохом и выдохом...

Что им можно дышать...

Что стоит только прикрыть веки, коснувшись трепыхающимися ресницами лица, и его образ будет в твоем воображении нон-стоп.

Сильный и благородный, повелевающий и властный... Сексуальный, острый, влекущий...

Я боюсь своих эмоций к Шахбану.

Я в них себя не узнаю...

Это не та застенчивая Элиза, для которой секс был болью и стыдом.

Эта женщина готова раскрываться, она алчна до его ласк, запаха, дыхания, страсти с той же огненной силой, что и он...

Этот огонь в его глазах...

Эта почти одержимость...

Она окрыляет меня. Нет ничего прекраснее для воскрешения женщины в женщине, чем эта острая алчность мужчины в отношении этой самой женщины...

Если бы на каждую смотрели так, как смотрит он на меня...

Я ловила отголоски этого пламени и раньше. В запретных взглядах украдкой, на дне интереса, которому нельзя было разрастись в нечто большее...

Сейчас это пламя полыхает... Сейчас этот пожар все сложнее обуздать...

— Можно зайти? — я нервно облизываю вмиг пересохшие губы.

Покорно киваю.

— Разве я могу тебе запретить? Это твой дом и твоя комната…

Он улыбается, проходя внутрь и захлопывая дверь.

Садится напротив в кресло. Я тоже теперь полусижу на кровати, поджав ноги. По кончикам пальцев острые иголки мурашек.

— Чем занималась сеголня? — спрашивает и снова слегка улыбается.

В его невинном вопросе намного больше намеков, чем в самой очевидной откровенности...

Щеки мгновенно загораются...

Я молчу, отведя глаза...

— Пусть это мой дом, Элиза, но это твое личное пространство и ты вольна распоряжаться им так, как желаешь... Здесь все сейчас по твоему желанию, даже?

— Да...- нахожу в себе силы и поднимаю глаза.

И мы оба знаем, что значит это «да»...

Я снова даю ему полный карт- бланш...

И он не заставляет себя ждать.

Встает и подходит ко мне.

Только сейчас замечаю, что в его руке крохотный белый сверток размером с половину ладони.

Он протягивает его ко мне.

Я замираю.

Крошечный цветок. Безукоризненной в совершенстве своей простоты...