Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Элиза Жемчуг скользит по коже и плоти. Холодный. Гладкий. Чужеродный. Но его руки… его руки превращают этот холод в огонь. Я не вижу его лица, только чувствую дыхание на шее. Горячее. Рваное. — Не сжимайся, — шепчет он, и его голос — как бархат по обнаженному нерву. — Доверься мне. Я пытаюсь выровнять дыхание, но каждый мой выдох превращается в дрожь. Жемчужина за жемчужиной он проводит по влажной скользкой плоти, и я чувствую каждую. Каждую округлость. Каждый холодный узелок, который вдруг становится обжигающим. — Шахбан… — это не просьба. Это имя само срывается с губ, как молитва. Он натягивает нитку сильнее. Жемчуг входит в меня — не глубоко, лишь касается границы, но этого хватает, чтобы мир поплыл. Я впиваюсь пальцами в обивку кресла, потому что ноги перестают держать. Потому что внутри разливается что-то тягучее и бесконечно сладкое… — Видишь, — его губы у моего уха, и он слегка оттягивает мочку зубами, — твое тело умеет наслаждаться. Оно просто ждало правильных рук. Он двигает нитку медленно. То вытягивая, то снова погружая. Жемчужины трутся о самую чувствительную точку, и каждый микроскопический толчок отдается вспышкой под закрытыми веками. Я стону. Громко. Я никогда не слышала от себя такого звука — низкого, почти животного. — Да… — выдыхает он сзади, и я чувствую, как его член упирается мне в ягодицу, твердый, как камень. Но он не торопится. Он вообще не о себе сейчас. Он обо мне. Только обо мне. Ритм ускоряется. Жемчуг скользит, а я уже не держусь за кресло — я повисаю на нем, потому что внутри натягивается какая-то невидимая струна. Туже. Еще туже. Я почти боюсь того, что сейчас произойдет. — Не бойся, — читает он мои мысли опять. — Отпусти. Я поймаю… И я отпускаю. Волна накрывает с головой. Все тело сводит судорогой наслаждения — от кончиков пальцев на ногах до макушки. Я кричу. Я точно кричу, потому что слышу свой голос, но он будто чужой. Мир превращается в белый шум, в жемчужное свечение, в его руки, которые держат меня за талию, не давая упасть. Я кончаю долго. Волнами. Каждая новая жемчужина, которую он слегка подталкивает, вызывает новый спазм. И когда последняя дрожь затихает, я понимаю, что плачу. — Моя хорошая, — шепчет он, целует в спину, а потом разворачивает меня к себе. Я не могу смотреть в глаза — стыдно, что я так громко, так открыто, так… но он поднимает мое лицо за подбородок. — Смотри на меня. Запомни. Это только начало. Я смотрю. В его темных глазах — голод. Но голод прирученный. Он ждет. Он дал мне этот оргазм как подарок, ничего не попросив взамен. Или я наивная… — Иди ко мне, — он подхватывает меня на руки и несет обратно на кровать. Ложится рядом, притягивает к себе, и я чувствую, как сильно ему самому нужно разрядка. Но он терпит. Гладит меня по спине, давая отойти. — Спасибо, — шепчу я в его грудь. Зачем-то. Просто потому что внутри разлито что-то теплое и незнакомое. Он целует меня в макушку. — Я сейчас уйду, потому что не выдержу… Понимаю… Понимаю его. И не хочу понимать. Холодный жемчуг падает на простыни рядом. — Правды хочешь, Элиза? — я слышу рваный хрип его голоса. Возбужденного до предела, — я не могу терпеть… Сорвусь… В зверя рядом с тобой превращаюсь… Давай так… Если ты боишься и еще не готова, я временно съеду на фазенду и дам тебе осознать свой выбор… А если ты уже все решила… — он делает паузу и берет мое лицо в руку, — тогда в один из ближайших дней надень, пожалуйста, на шею этот жемчуг, хранящий память о том, что между нами было… Так ты без слов скажешь мне, что готова стать моей… |