Книга Развод. Не время сдаваться, страница 9 – Оксана Рэй

«Нам надо поговорить. В том кафе на набережной. Завтра в 12. Подойдет?»

Горькая, почти злая ирония судьбы. То самое кафе. Место, где он когда-то, краснея и запинаясь на каждом слове, предложил мне встречаться. Теперь эти стены, помнившие наши смущенные улыбки, станут свидетелями нашего конца.

«Да» Коротко отвечаю на сообщение Сергея и откладываю телефон.

Весь оставшийся день я не могу спокойно работать. Воображение то и дело прокручивает варианты нашего разговора. Что он скажет? Будет оправдываться? Просить прощения? Но он прав, чертовски прав, нам есть что обсудить. Ночью сон не приходит. Я проваливаюсь в бесконечную петлю из воспоминаний. Когда все сломалось? Жизнь пролетела, как обычно, каждый день был чем-то похож на предыдущий. Обычно люди называют это стабильностью, но Сергей величает это адской скукой, от которой надо бежать к более молодой и интересной.

Поджимаю под себя ноги. Без него кровать такая большая. Только сейчас я замечаю эту огромную, заполняющую всю комнату пустоту. От постели еще слегка ощущается его запах. Моя тоска по его ночным объятиям и теплу становится невыносимой.

Сергей всегда был скалой. Семьянином до мозга костей. В его серьезном, порой даже суровом характере не было и намека на ветреность. Он осуждал измены своих друзей, называл это слабостью, предательством. «Настоящий мужчина, Марин, не бежит от проблем, а решает их», — говорил он. Где тот мужчина сейчас?

Утром я делаю все на автомате. Тишина в квартире давит. Так непривычно быть одной в этом пространстве.

Вызываю такси. Одеваюсь.

Выхожу на улицу. Воздух холодный и влажный, обжигает легкие. Снег хлопьями летит с неба. Он ложится на шерсть моего пальто и не тает, а лишь накапливается тонким слоем.

Подъезжаю к набережной. За окном машины знакомые огни, знакомые дома, но все выглядит чужим, как декорация к плохой пьесе. Чем ближе кафе, тем сильнее живот сковывают стальные тиски, выжимая из меня последний воздух. Сердце колотится где-то в горле.

Расплачиваюсь и выхожу. Стою минуту, глядя на витрину. Внутри тепло, желтый свет, гирлянды. Люди. Парочка в углу смеется над чем-то, уткнувшись в один телефон. Мужчина с ноутбуком и чашкой кофе. Нормальная жизнь, которая идет своим чередом, не подозревая, что сейчас здесь будут хоронить пятнадцать лет брака.

Я толкаю тяжелую дверь. Звонок над ней кажется неестественно громким.

И сразу вижу его. Он уже там. Сидит за тем самым столиком у окна, вальяжно развалившись в кресле. Такой же статный, в идеально сидящем костюме. Все тот же, чью улыбку я готова была видеть каждое утро. Я готова была выбирать его снова и снова, каждый чертовраз. Даже сейчас, сквозь всю эту боль, предательство и ненависть, какая-то часть меня тянется к нему.

Когда я подхожу, он поднимает на меня глаза. Взгляд тяжелый, усталый.

— Привет, — он даже не пытается улыбнуться. Его голос ровный, безжизненный. — Я заказал твой чай с мятой. И медовик.

Я молча сажусь, стараясь, чтобы ноги не подкосились. Пытаюсь поставить свою сумку на стол, между нами, желая возвести хоть какую-то баррикаду.

Он, не меняясь в лице, спокойно протягивает руку, берет мою сумку и вешает ее на маленький крючок на краю стола. Движение быстрое, привычное.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Глотаю. Горло пересохло.