Книга Союз стали и шёлка, страница 55 – В.Л. Смит

Я открыла глаза. Тяжело. Веки подчинялись с трудом, будто к каждому из них подвесили по свинцовому слитку.

В голове гудело. Хотелось только одного — спать. Словно я обежала все горы Цзинъюэчэн в поисках золота, а вместо сокровища нашла лишь собственный пульс, отчаянно колотящийся в висках.

В поле зрения появился жрец. Он подошёл бесшумно — или мне только казалось, потому что уши всё ещё закладывало. Наклонился и взял в руки то, что лежало у меня на груди.

Я успела заметить краем глаза мягкий перламутровый блеск — словно внутренность морской раковины. А в следующее мгновение он уже спрятал артефакт в потайной карман своего одеяния. Движение было быстрым, точным и совсем не ритуальным. Так прячут не святыню. Так прячут добычу.

Мысль была важной. Я это понимала. Чувствовала её тяжесть, но дотянуться до неё не могла — мысли разбегались, словно мыши по амбару, суетливые и бестолковые. Артефакт… жрец… зачем он взял его?.. что он делает?.. — всё ускользало, пряталось в тёмных углах сознания.

Кто-то подошёл. Тень упала на лицо, заслонив тусклый свет масляных ламп. Чужие, крепкие, равнодушные руки подхватили меня под мышки и подняли. Ноги едва слушались, колени подкашивались, но меня держали. Не заботливо — просто чтобы не упала раньше времени.

— Мы отнесём её, господин.

Голос донёсся до меня словно сквозь толщу воды. Сознание расплывалось. Мир вокруг был рваным, фрагментарным: пятно света, чей-то локоть, каменная кладка стены, снова свет. Меня тащили, как тряпичную куклу — под руки, волоком, не заботясь о том, бьётся ли моё тело о косяки.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, минуты. Может, час.

В чувство я пришла резко, будто кто-то щёлкнул выключателем внутри. Тело ощущалось странно: слишком лёгкое и одновременно чужое, словно его разобрали, а потом собрали заново, не совсем правильно подогнав суставы. Я села. Голова отозвалась глухим гулом, но уже терпимым.

Осмотрелась.

Убранство незнакомое. Комната небольшая, чистая, почти безликая — так выглядит помещение, которое не принадлежит никому. Серые каменные стены, узкое окно без решётки (уже хорошо), низкий столик и жёсткая кровать подо мной с чистым бельём. Я опустила взгляд на себя. Та же одежда. Даже украшения в волосах — все шпильки и гребни — остались на месте. Поднесла ладонь к лицу, вдохнула: кожа до сих пор пахла тем самым терпким, сладковатым маслом, которым меня натирали перед обрядом.

Значит, времени прошло совсем немного. Меня не переодевали — только перенесли.

И тут я вспомнила.

Перед тем, как отключиться, в сознание отчётливо въелся образ. Не смутное пятно, не обрывок — чёткая, резкая картинка, врезанная в память, как печать в горячий воск. Я готова была поставить на кон собственную жизнь: я видела "Ваньхуаньван". Если удастся его активировать, я смогу сбежать.

Я встала, окрылённая этой мыслью — сердце забилось быстрее, горячо и жадно, — и тут же осела обратно на кровать. От мысли внезапной и отрезвляющей, как пощёчина.

Моя сила.

Я на автомате прикрыла глаза — этот жест был мне привычен, я проделывала его тысячу раз. Выдох. Тишина внутри. И я потянулась к нитям.

Они были там. По-прежнему. Золотые, живые, отзывающиеся на мой зов. Я ощущала их так же, как раньше.

Но что-то изменилось.

Я не поняла сразу — потребовалось несколько секунд, чтобы осознать. Нити были прежними, но я стала другой. Словно сосуд, который всегда был полон до краёв, вдруг стал вмещать больше.