Книга Союз стали и шёлка, страница 27 – В.Л. Смит

— Любимая дочь! — фыркнула она. — Кто бы говорил. Мне пришлось всю жизнь бороться за любовь отца лишь потому, что я не дочь той женщины.

Мы смотрели друг на друга через пропасть, которую не смог бы перекинуть даже самый прочный мост.

— Мы видим это по-разному, — ответила я тихо. — Когда мне приходилось не спать ночами, трудиться не только в учёбе, но и во всём остальном… Когда тебе было достаточно одного взгляда на отца или учителей — тебе спускали всё с рук. Тебе многое позволяли. Пока у меня не было ни одной свободной минуты. Словно это я остаюсь в королевстве, а не ты. Словно меня готовили занять трон.

Я помолчала, давая словам осесть. Я лишь сейчас начинаю понимать, для чего отец затеял эту сложную игру в кошки-мышки. Ведь враги и шпионы не спят.

— Ты хотя бы знаешь, когда мой день рождения?

Селин открыла рот… и не вымолвила ни слова.

Прошло много лет с тех пор, как мы праздновали его вдвоём. Потом я получала лишь тихие подарки поутру от отца. Все словно забыли о нём. Со временем — и обо мне. Время шло, а я всё надеялась, что приеду в Цзиньлун как будущая императрица — и всё изменится. Я перестану быть тенью чьего-то величия. Но сестра и здесь меня опередила.

Селин резко встала. Лицо её побледнело, губы сжались в тонкую злую линию. Она ничего не сказала. Просто развернулась и вышла из покоев, хлопнув дверью.

Тишина, которая осталась после неё, была тяжёлой и липкой. Прикрыла глаза, а перед внутренним взором сами собой поплыли совсем другие картины. Когда-то, много лет назад, мы были просто девочками, которые прятались вдвоём в нижних галереях, пугая служанок, и секретничали до рассвета под одним одеялом. Селин тогда смеялась иначе — звонко, без острых краёв. Она забиралась ко мне в постель, когда боялась грозы, и мы засыпали, сцепив мизинцы в глупом детском обещании всегда защищать друг друга. Я вспоминала это и гадала — в какой именно момент та девочка исчезла. Что сломало её: отцовская холодность, моя негласная роль наследницы, или же зависть, что прорастает в сердце медленно, как рудная жила, пока не расколет камень изнутри? Ответа у меня не было. Только горький осадок и чувство, что настоящую Селин я потеряла задолго до того, как она впервые поднесла мне яд.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как рана в боку снова заныла — тупо, настойчиво, напоминая, что тело ещё не простило мне недавней глупости. Торн вернулся почти сразу — бесшумно, как всегда. Он остановился у изголовья, глядя на меня сверху вниз.

— Она боится, — сказал он низко. — Не тебя. Того, что ты можешь забрать.

— Я ничего не собираюсь у неё забирать, — ответила я устало. — Я просто хочу вернуться домой.

Торн хмыкнул — коротко, без веселья.

— В этом дворце «просто вернуться домой» уже давно стало самым опасным желанием.

Он замолчал, потом добавил тише:

— Пока ты спала, генерал Линь Кай приходил дважды. Просил передать, что хочет поговорить с тобой, как только ты сможешь встать. И… принц тоже спрашивал о твоём здоровье.

Я закрыла глаза. Их внимание мне было совсем не к месту.

— Когда свадьба? — тихо спросила я.

— Через неделю.

Всё это сплеталось в одну тугую нить, и я чувствовала, как она затягивается вокруг моей шеи, медленно, но неумолимо.

— Выяснили, кто стоял за нападением?