Книга Союз стали и шёлка, страница 174 – В.Л. Смит

Они переглянулись, и в этом взгляде было что-то, чего я не поняла.

— Наша мать была девятихвостой лисицей, — тихо сказал Шэнь И. — Не демоном. Лисы стоят между мирами. Мы унаследовали её природу. Поэтому мы... не совсем то, чем кажемся.

Я замерла. Девятихвостая лисица. Значит, они не демоны. Или не совсем демоны. Полукровки. Я не знала, что и думать. От этого знания мне стало только грустнее. У них была мать. Семья. История. А у меня — только Линь.

Я всё чаще думала о нём. Где он? Что с ним? Жив ли он вообще? Я ничего не знала. И каждый вечер, лёжа в постели и глядя в тёмный потолок, я шёпотом молилась — тем, которым, может быть, ещё было до меня дело. «Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо. Пожалуйста, пусть он найдёт свой путь. Пожалуйста...»

А однажды ночью, когда я уже почти заснула, до меня донёсся тихий разговор. И, Линь Сю и Мэйлин сидели в соседней комнате и что-то обсуждали. Я не разобрала слов, только приглушённые голоса и пару раз — моё имя. А потом И сказал:

— Выходим завтра утром, пока она спит.

Я замерла. Вот оно. Вот он — мой шанс. Если они уходят — я пойду с ними. Я попрошу их помочь мне найти Линя. Потому что ждать больше было нельзя.

Но боль пришла глубокой ночью.

Острая, пульсирующая, она растекалась от запястья вверх по руке, к плечу, к груди. Чёрные линии на моей коже, казалось, ожили и двигаются, как змеи. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Перед глазами всё помутилось. Разве Шэнь-нун не помог? Разве его зелье не остановило яд? Почему сейчас, когда я почти поверила, что у меня есть время...

Воспоминания о прошедшей ночи были размытыми. Чьи-то руки держали меня за плечи. Чьи-то голоса звучали над ухом — встревоженные, быстрые. Я слышала своё имя, повторённое несколько раз, но не могла ответить. Боль была слишком сильной. А потом пришла темнота — и я провалилась в неё, как в глубокий колодец.

Когда я открыла глаза, за окном уже серело. На моём лбу лежала влажная тряпка. А рядом с кроватью, на низком стуле, сидел Шэнь И. Он не спал. Глаза красные, лицо осунувшееся, чужое. Он смотрел на меня так, словно я могла исчезнуть в любой момент.

— Ты проснулась, — глухо произнёс он.

— Что случилось?

— Твой яд пришёл в движение. Мы не знаем почему. Мы думали, что потеряем тебя.

Я посмотрела на его бледное лицо, на пальцы, которые нервно теребили край одеяла. Он просидел здесь всю ночь. Рядом со мной.

— Смотришь так, словно я умираю, — пошутила, и улыбка вышла слабой, но искренней.

— Плохая шутка, — серьёзно сказал он, и в его голосе не было ни капли привычного озорства.

Я замолчала. Улыбка медленно сползла с моего лица. Он действительно боялся. Боялся за меня. И от этого мне стало одновременно тепло и невыносимо грустно.

— И... послушай. Я ещё дома, когда узнала, чем отравлена... я приняла свою судьбу. Я знала, чем это закончится.

Он молчал, глядя в стену. Желваки проступили сквозь кожу.

— Я не жалуюсь. Я просто хочу, чтобы ты знал. Я успела сделать главное — найти лекарство для Линя. Остальное... как получится.

Он по-прежнему молчал.

— Перед тем как уйти, — голос дрогнул, — я бы хотела только одного. Увидеть Линя. Попрощаться. Сказать, что он был лучшим, что случилось со мной в этой жизни.

И ничего не ответил. Он встал — резко, не глядя на меня, — и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась тихо. Я осталась одна, глядя в потолок, и где-то внутри теплилась крошечная надежда, что он ушёл не просто так. Что он вернётся. И, может быть, не один.