Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 78 – Алекс Ривер

— Ты... — Тобиас шагнул вперед, сжав кулаки. — Ты...

— Что? — Кассиан оскалился. — Правда глаза режет? Думал, я вас люблю? Да вы мне всю жизнь испортили, выродки. Ты, — он ткнул пистолетом в Тобиаса, — вечно с этими своими зеркалами, люди от поместья уже шарахались, думали тут призраки живут. Да еще и мнение свое по любому поводу! Мелок еще больно свое суждение иметь. Ты, — пистолет качнулся к Лилли, — ревела по любому поводу, сырость в доме разводила. Чертова ведьма! И этот, — он посмотрел на Оскара, — с пустотой вечно разговаривает, как последний дурачок. Ничего! В военном интернате такую дурь мигом вытравливают! И это я должен был называть своими детьми? Стыд один.

Я смотрела на него и чувствовала, как в голове становится пусто и звонко. Как тогда, в Москве, когда рушилась конструкция и оставались только секунды, чтобы принять решение.

На столе у стены стоял массивный подсвечник. Тяжелый, бронзовый, с острыми краями. Я не думала — рука сама метнулась и схватила его.

Кассиан даже не заметил. Он продолжал вещать, упиваясь своей властью:

— Так что запомните, щенки: вы для меня — ничто! Обуза, которую я с радостью сброшу. И если ваш драгоценный дядюшка заплатит достаточно, я вас даже вспоминать не буду. Живите где хотите, хоть в болоте с вашими феями. Мне плевать!

Он махнул пистолетом, чтобы нацелить ствол мне в лицо — для острастки, для последнего унижения. И это была его ошибка.

Потому что, когда он повернулся, я уже занесла подсвечник.

Удар пришелся по запястью — со всей силы, наотмашь. Хрустнуло так, что, наверное, было слышно в коридоре. Кассиан взвыл, пистолет вылетел из разжавшихся пальцев и с грохотом покатился под шкаф.

— Ах ты тварь! — заорал он, хватаясь за разбитую руку. — Ты сломала мне руку!

— Жалкое ничтожество, — сказала я. Голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Это ты жалкое ничтожество. А они — лучше тебя в сто раз. И куда сильнее уже сейчас. Потому что они умеют любить. А ты — только ненавидеть и считать деньги.

Кассиан попятился, прижимая к груди поврежденную руку. В его глазах метались бешенство и страх.

— Вы все за это заплатите, — прошипел он. — Я найму адвокатов. Я докажу, что ты...

Дверь распахнулась. Лилли вскрикнула, и дети отпрянули ко мне, не ожидая ничего хорошего. В кабинете стало тесно — потому что на пороге стояли трое: Даниэль, капитан городской стражи, которого я пару раз видела в городе, и незнакомый человек в строгом черном костюме с тяжелой сумкой.

— Добрый вечер, — сказал Даниэль. Голос у него был спокойный, но я видела, как побелели костяшки сжатых кулаков, и растрепались волосы от бега. — Мы, кажется, вовремя.

Кассиан замер. Его лицо вытянулось, потом перекосилось.

— Уэст! — выдохнул он. — Ты...

— Я, — кивнул Даниэль. — И не один. Капитан Блэквуд, будьте добры.

Капитан шагнул вперед, окинул взглядом комнату — меня с подсвечником, детей, сбившихся в кучу, Кассиана с разбитой рукой, пистолет под шкафом.

— Весело у вас тут, — констатировал он. — Господин Хейвен, я думаю, вы понимаете, что ситуация для вас весьма неприятная.

— Это она! — Кассиан ткнул в меня пальцем здоровой руки. — Она на меня напала! Она шлюха! Прелюбодействовала вот с ним! И документы подписала о разводе. Дети мои, они все видели!