Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 77 – Алекс Ривер

— А ну назад, — прошипел он. — Все назад, иначе пристрелю как собаку!

Лилли взвизгнула и зажала рот ладошками. Оскар замер, перестав вырываться. Даже Тобиас, поднимавшийся с пола, застыл на месте.

А я смотрела в черное дуло и думала только об одном: только бы дети не пострадали. Остальное — потом.

— Кассиан, опомнись, — сказала я как можно спокойнее. — Ты хочешь стать убийцей? При детях?

— Заткнись! — рявкнул он. Рука с пистолетом дрожала, но ствол по-прежнему смотрел мне в грудь. — Это ты во всем виновата! Ты! Если бы ты вела себя как положено, ничего бы не было! А теперь стой и смотри, как я заберу то, что принадлежит мне по праву!

Он дернул Оскара к себе, но мальчик, воспользовавшись тем, что хватка ослабла, вывернулся и кубарем покатился к Тобиасу. Кассиан выругался, но даже не попытался его поймать — держать прицел был важнее.

— Тобиас, — сказала я, не сводя глаз с Кассиана. — Уведи их в детскую. Быстро.

— Лора...

— Я сказала — быстро!

Тобиас рванул к двери, таща за собой Лилли. Оскар уже почти переступил порог, когда Кассиан рявкнул:

— Стоять!

Пистолет в его руке дернулся, и дуло теперь смотрело не на меня — на детей. Тобиас замер, загораживая собой сестру и брата. Лилли всхлипнула и зажала рот ладошкой.

— Никто никуда не пойдет, — Кассиан усмехнулся, и в этой усмешке было что-то такое, от чего у меня кровь застыла в жилах. — Раз уж вы такие смелые, такие дружные — стойте и смотрите. Слушайте. Чтобы потом не говорили, что папочка их не предупреждал.

— Кассиан, — сказала я как можно спокойнее, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Опомнись. Они же дети.

— Дети? — он рассмеялся, и смех вышел злым, каким-то даже радостным. — Эти? Эти маленькие жалкие ничтожества? Да они мне всю жизнь испортили! С первого дня, как Элеонора притащила этого, — он ткнул пистолетом в Тобиаса, — я уже знал, что ничего хорошего не выйдет. Вечно требующий к себе внимания, вечно вертится под ногами. А потом эти двое, — пистолет качнулся в сторону Лилли и Оскара, — довершили дело. Элеонора только ими и занималась, на меня ей было плевать. Корми, одевай, лечи, а благодарность? Где она?

Лилли заплакала — тихо, почти беззвучно, слезы просто текли по щекам. Тобиас стоял бледный, с каменным лицом, но я видела, как дрожат его руки.

— Замолчи, — выдохнула я. — Замолчи сейчас же!

— Нет уж, пусть знают, — Кассиан сделал шаг вперед, и пистолет снова уперся мне в грудь. — Пусть знают, сколько я из-за них вытерпел. Сколько денег на них ухлопал. А теперь этот выкормыш Уэста, — он кивнул на Тобиаса, — смеет говорить, что я им не отец? Да я бы их еще тогда, после смерти Элеоноры, в приют сдал, если б не репутация! Пришлось терпеть, изображать заботливого папашу. А они, — он сплюнул на пол, — даже спасибо не сказали.

Оскар всхлипнул и спрятал лицо в юбку Лилли. Та обняла его одной рукой, не сводя с Кассиана расширенных от ужаса глаз.

— Единственная их польза, — продолжил Кассиан, и в голосе его зазвучали деловые нотки, — в том, что за них можно получить хорошие деньги. Дядюшка Уэст, я слышал, раскошелиться готов. И я с него столько сдеру, что мало не покажется. За каждый год, что я этих щенков кормил, за каждую царапину, за каждую драную рубашку. Пусть радуется, что я вообще согласен их отдать.