Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 125 – Алекс Ривер

Изабелла язвительно рассмеялась.

— Сети? Люди? Ты льстишь старой тетке, я не настолько влиятельна теперь. К тому же, двоих, лучших из нас, уничтожил твой любезный супруг, остальные… они скорее стая кроликов, чем волков.

— Но старые связи не исчезают так просто, и сопротивление наверняка многое может. И потом… Жан-Люк жив, я в этом уверена. А Полин… ты знаешь, что она пыталась меня убить?

На мгновение маска холодного презрения треснула и оттуда проглянула настоящая, изумленная Изабелла. Но она быстро взяла себя в руки:

— Жив? Ты называешь это жизнью? Он калека и… не в себе. Полин, глупая, одержимая девочка, вытащила его из крепости, но не смогла исцелить душу.

Сердце у меня болезненно сжалось. Не от любви — той давно не было, — а от чувства вины и горькой нелепости всего этого. Но извернулась Изабелла мастерски, уведя разговор от покушения Полин на меня. Что ж, можно и подыграть.

— Мне жаль, — сказала я искренне.

— Оставь свои сожаления, — отрезала Изабелла. Она обернулась, и в ее глазах горел холодный, решительный огонь. — Он пострадал из-за тебя.

— Нет, тетя, — теперь холод зазвучал в моих словах, — он пострадал из-за неумения обуздать свои чувства. Если бы Серж не застал его попытку насильно меня поцеловать, ничего бы не было. Я передала бы записку, и даже если кто-то рассказал императору где мы, отделаться можно было бы подозрениями, максимум — домашним арестом. Но Жан-Люк решил, что может добиться своего любыми средствами.

Я подалась вперед, глядя прямо в глаза Изабелле, разыгрывать кроткую племянницу больше не было необходимости:

— И это я смягчила императора, когда его нашли в подвале Полин. Если бы не мое заступничество, нашего бравого капитана казнили бы или сгноили в застенках.

— Ха! — резко бросила Изабелла. — Думаешь, ты имеешь на него влияние? Думаешь, он станет действительно слушать тебя? Очнись, девочка! Взрослый красивый мужчина, обладающий властью и богатством, вскружил тебе голову, но он никогда не станет слушать советы глупенькой женушки. Я уже видела такое. Фаворитки постарше и поопытнее тебя добьются его внимания куда быстрее. Он тебя использует, Элеонора. Как щит против сопротивления. Как инкубатор для наследника, если ты, конечно, уже не…

Она не договорила, но ее взгляд, острый как бритва, скользнул по моей фигуре, задерживаясь на животе. Кровь ударила мне в лицо. Как она могла узнать? Догадка? Или у нее были свои шпионы даже в моих покоях?

Впрочем, чего она точно не могла знать, так это того, что Буонотарде куда ближе ко мне, чем к кому угодно из этого мира.

— Это сейчас не важно, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Важно то, что сейчас враг идет на столицу. И это общий для нас враг. Они, конечно, распространяют прокламации о моем «освобождении» и реставрации прежней монархии. Вот только, ты же умная женщина, и должна понимать, что это значит всего лишь то, что мне навяжут нового мужа и заставят плясать под их дудку. Фьеранс потеряет самостоятельность, и будет уже не важно, кто сидит на его престоле.

Она молчала, ее пальцы теребили бахрому шали.

— У тебя все еще есть люди, — настаивала я. — Да, они не доверяют Буонотарде, но вряд ли хотят видеть Альмирских торгашей в своем доме. Мы можем мобилизовать их. Использовать связи за границей для доставки сведений. Организовать фонд для найма профессиональных военных, развертывания госпиталей, раздачи еды и охраны кварталов. Во дворце тоже готовятся ко всему этому, но основная задача императора сейчас — боевые действия. Нам нужно прикрыть тылы. Кстати, моя школа может стать одним из пунктов помощи. Ученицы уже умеют вести учет, основы медицинской помощи они могут освоить. Но самое главное, тетушка, я хочу, чтобы сопротивление зарыло топор войны.