Книга Проклятье снова между нами, страница 115 – Ульяна Муратова

В итоге Эва помогла мне собрать вещи, а Адель нашла интенданта Лейна, и тот лично отвёз меня домой, в пустующую резиденцию Болларов.

По плану Кайры все сёстры должны были собраться здесь после сымитированного покушения на Брена, а пока я осталась одна и плакала, плакала, плакала…

С одной стороны, я испытывала безумную благодарность Валентайну за его любовь и жертву, с другой — была совершенно не готова к переменам. Мне казалось, что впереди ещё несколько лет возможности работать и совершенствовать навыки, а теперь получалось, что придётся идти замуж.

А уж если идти, то на своих условиях, так? Раз брак неминуем, лучше уж начать разговор об этом самой, чем ждать у моря погоды. Возлюбленного у меня нет, да я никогда и не испытывала особой симпатии ни к одному из знакомых мужчин, а на брак смотрела скорее как на сделку.

Неожиданно мне вспомнился Ячер, но мысли о нём я быстро отогнала. Во-первых, он ясно дал понять, что брак его не интересует, так что глупо рассматривать его в качестве потенциального жениха. Во-вторых, ему скорее подошла бы Эва, такая же дерзкая и ядовитая на язык, как он сам, а со мной ему быстро станет скучно.

Именно поэтому сейчас сомнений в том, в какой род мне предстоит войти, не было. Я всегда говорила, что если бы могла выйти замуж за Корвигеля, то сделала бы это, вот и настал момент держать слово.

Корвигели — единственный род, который не отвернулся от Болларов, который помогал на протяжении стольких лет и который однозначно не заинтересован в смерти Брена, а значит, находится вне подозрений. Когда-то давно мы с сёстрами решили не знакомиться с потенциальными женихами, чтобы не травить себе душу, но вроде бы внешне они были вполне приятными, разве что невысокими, так я и сама небольшого роста.

А что до сплетен о том, что в их семье принято наказывать женщин ремнём, то это было просто смешно. Во-первых, глупо верить всяким слухам. Во-вторых, Блайнеры, вон, реально практикуют такие наказания, выпорол же Моэру отец. А сёстры за Блайнеров пошли и не особо в своём выборе сомневались. И потом — я целительница. Если муж посмеет поднять на меня руку, я устрою так, чтобы она у него отсохла.

Нет, истинная нобларина никогда не позволит дурно с собой обращаться.

Единственное, за что я действительно хотела бы побороться — так это за право практиковать и дальше, хотя бы два-три дня в неделю. Да, среди аристократок не принято работать, особенно если есть дети, но я любила медицину всем сердцем и не представляла жизни без неё.

В общем, спустя некоторое время я решила, что раз скрыть изменившуюся печать надолго всё равно не получится, то нужно обо всём рассказать брату и выставить собственные условия для помолвки — в том числе и имя первенца. А вот если Корвигели их не примут… тогда и думать, что делать дальше.

Тринадцатое новебриля. После рассвета

Брат приехал две ночи спустя, на третью. Он нашёл меня в библиотеке, рыдающей над очередной слезливой историйкой, которую раньше я бы и в руки не взяла, а теперь — из них не выпускала.

— Уна… — мягко позвал он и обнял меня.

Мне стало невыносимо стыдно за то, что я его обманула и утаивала от него информацию. Наконец я всё ему рассказала — и о предложении Ячера, и о снятом проклятии, и о том, какой странно уязвимой я себя ощущала без него.