Книга Бесстрашная Теодора, страница 75 – Ксения Зародова

— Вы любите цветы, мисс Робертс? — начала светскую беседу мать Эдриана.

— Очень.

— У вас есть садовник?

— Нет, я выращиваю цветы сама.

Она поджала губы.

— Вас это не утомляет?

— Меня это успокаивает, миссис Брикман.

Какое-то время она обдумывала следующий вопрос.

— А как на счет музыки? Вы играете?

— Не очень хорошо, миссис Брикман. Но я люблю, когда играет Эдриан.

— О, — она чему-то улыбнулась, — Эдриан теперь вам играет?

— Эдриан теперь учит Генри. Вам действительно интересны мои увлечения?

Он усмехнулась:

— Не особо. Но нам же надо договориться?

— Несомненно, стоит попытаться.

— Так какую вы хотите свадьбу?

— Скромную, миссис Брикман.

Она рассмеялась и невежливо заметила:

— Ну конечно, гувернанток же приучают к скромности. Скажите, а вы действительно хотите замуж за моего сына?

Я покачала головой:

— Я бы не выходила, если бы не хотела.

— Вы его любите?

Остановившись, я повернулась к ней всем корпусом и в лоб спросила:

— А вы?

— Ну, — улыбнулась она снисходительно, — матери положено любить детей.

— Невесте тоже, — улыбнулась я, подумав, что кто-кто, а эта женщина меньше всего напоминает любящую мать.

Миссис Брикман, наклонив голову, рассматривала меня со смесью восхищения и брезгливости — как ловкую и смелую муху, забравшуюся на хозяйский пирог.

— А если я предложу вам денег, мисс Робертс, чтобы вы захотели замуж за кого-нибудь еще?

— Какая пошлость, миссис Брикман, — я укоризненно покачала головой. — Недостойная дамы вашего круга. Разумеется, если вы мне это предложите, я расскажу Эдриану.

— Тогда не предложу, — она тихо рассмеялась. — Только потом не пожалейте об этом. Останетесь и без мужа, и без денег.

Ну вот, она вздумала мне угрожать. Я тряхнула головой:

— Миссис Брикман, мне кажется, вы показали мне в вашем саду все, что хотели. Ничего нового я не увижу, а вы от меня не услышите. Давайте возвращаться.

Она помедлила, а потом молча развернулась и пошла обратно. Очевидно, это было просто стратегическое отступление.

Найдя мужскую часть семьи Брикман, я немного расслабилась. Пока мы вместе, все будет хорошо. Эта женщина не сможет мне вредить на глазах у сына. Эдриан, правда, смотрел на меня хмуро и встревоженно, догадываясь, что не все гладко.

Пробыв в поместье еще пару часов, мы уехали. Эдриан предложил дать моему отцу отдохнуть от нашей компании и попросил водителя доставить нас на Зеленую Аллею.

— Что она наговорила тебе? — спросил он, когда Генри ненадолго ушел в свою комнату.

— Ничего неожиданного, — постаралась улыбнуться я. — И ничего, что повлияло бы на наши отношения.

Он взял мою ладонь и поцеловал, показывая благодарность за то, что я постаралась простить его мать. Потом спросил:

— Хочешь, я тебе сыграю?

— Очень хочу, Эдриан. Я давно не слышала твою музыку. И сейчас мне это просто необходимо.

День, начавшийся отвратительно, закончился теплым общением в кругу близких людей.

А через три дня я узнала, что задержали подозреваемого. Того самого мужчину, которого в образе виталиста видели рядом с тремя убитыми.

Был хмурый сентябрьский вечер. Осень заявила свои права, и город окутало покрывалом мелкой противной мороси. Небо низко нависло над крышами домов, и ветер стучал в окно ветками. Мы с Генри, не имея возможности выйти в сад, засели рисовать картину в подарок его отцу к дню рождения в следующем месяце. Картина призвана была изобразить музыканта, играющего на фортепиано, правда, пока вместо человека за инструментом у нас получался мохнатый паук или размазанная клякса. Но мы не отчаивались, тем более что рисование в такую погоду было очень умиротворяющим занятием. Эдриан задерживался, и я понемногу начинала беспокоиться.