Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 101 – Лия Совушкина

Через два часа, после осмотра у дежурного целителя и подписи в амбулаторной карте, меня наконец выпустили из лазарета. Я вышла на крыльцо главного корпуса, прищурилась от яркого солнца и глубоко вдохнула свежий воздух — с примесью гари и сырой земли, но без удушающего запаха лекарств и стерильных простыней. Мышцы ещё ныли после вчерашнего, особенно плечи и поясница, где остались глубокие синяки от ударов о каменные плиты. Но на душе было легко — так легко, как не было уже много месяцев, а может, и лет.

У входа в общежитие меня ждал Ноллан. Дракон стоял, прислонившись плечом к каменной стене, скрестив руки на груди, и улыбался той самой улыбкой, от которой у меня начинали слабеть колени. На его лице ещё виднелись следы вчерашнего боя: ссадина на скуле, припухлость под левым глазом, разорванный ворот рубашки, кое-как зашитый грубыми стежками — явно работа Файлин, которая всегда шила быстрее, чем аккуратно.

— Героиня дня, — сказал наследник Песчаных драконов, отталкиваясь от стены.

— Героиня ночи, — поправила я, подходя ближе. — Днём я обычно сплю или отлёживаюсь в лазарете. Геройство — это ночная работа.

— Пойдём, нужно это отметить. Не каждый день спасаешь академию от вторжения и закрываешь портал в одиночку.

— Не в одиночку, — возразила я, легко толкнув его в плечо. — Ты был рядом.

— Значит, вдвоём. Ещё лучше.

Мы пошли в сторону городских ворот, и я спросила:

— Куда?

— В «Весёлого единорога». Там уже почти все собрались. Лорейн, Дамиан, твоя страшная соседка с её скальпелями… даже магистр Арлан обещала заглянуть на пару кружек, хотя я в это слабо верю.

Таверна «Весёлый единорог» гудела как растревоженный улей. Несмотря на вчерашние разрушения, она уцелела — хозяин, бывший выпускник боевого факультета Орнелла, отбился от троих культистов кухонным ножом и разделочной доской с таким мастерством, что те больше не рисковали возвращаться. Сейчас деревянный зал был набит битком: за длинными столами сидели студенты в форменных мантиях — кто-то с перевязанной рукой, кто-то с заплатками на куртке, — магистры, снявшие на сегодня официальные балахоны, и несколько жителей Орни, пришедших поблагодарить защитников. Пахло жареным мясом, свежим хлебом, мятным чаем и, конечно, медовым квасом, который здесь всегда был особенно хорош.

Лорейн заметила меня первой, как только мы с Нолланом переступили порог. Подруга вскочила из-за углового столика, чуть не опрокинув кружку, и кинулась обнимать.

— Аврора! Ты жива! Я так переживала, Файлин ничего не говорила, только «стабильна» и «спит», а я думала…

— Я в полном порядке, Лор, — ответила я, похлопывая её по спине. — Немного побита, но это быстро пройдёт.

— Файлин сказала, что тебя уже выписали. Пойдём, мы заняли столик в углу, там подальше от сквозняка.

Мы устроились в дальнем конце зала, где уже сидели Файлин и Дамиан. Рыжий дракон потягивал квас, но его взгляд то и дело скользил к моей соседке по комнате — с таким откровенным восхищением, что мне стало всё ясно без лишних слов.

— Что? — спросила я, усаживаясь на деревянную скамью и кладя локти на столешницу, покрытую слоем пивных пятен и царапин.

— Ничего, — ответила Файлин, но её щёки залились густым румянцем, а руки принялись нервно крутить пустой стакан.

— Вы теперь пара? — прямо спросила Лорейн, не умевшая ходить вокруг да около.