Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 104 – Лия Совушкина

Вечер закончился далеко за полночь. Мы вышли из таверны, и холодный ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя после тёплого, пропахшего квасом и жареным мясом зала. Орни потихоньку оживал: кое-где в лавках горел свет, редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на компанию студентов. Город выглядел как после долгой болезни — исцарапанный, побитый, но живой. Кое-где на стенах ещё виднелись следы копоти и выбоины от заклинаний, но люди уже принялись за работу: стучали молотки, скрипели телеги с досками, кто-то мыл витрины. Орни упрямо поднимался из пепла, как делал это уже не раз за свою долгую историю.

— Я провожу тебя, — сказал Ноллан, беря меня за руку.

— Ты и так весь день со мной провёл. Не боишься, что отец заметит?

— Пусть замечает. — Дракон пожал плечами. — Если захочет что-то сказать, я отвечу. Как наследник Песчаных драконов и как человек, который наконец понял, что ему нужно.

Мы пошли по тихим улочкам к академии. Луна светила ярко, высыпав на небо целую россыпь звёзд. Мои ботинки хрустели по мелкому гравию, и этот звук казался мне удивительно мирным после вчерашнего грохота. Ноллан молчал, но я чувствовала, что он хочет сказать что-то важное — его пальцы слегка сжимали мою ладонь, дыхание стало чаще.

— Аврора, — начал дракон, когда мы остановились у входа в общежитие, прямо под светом магического фонаря, припорошенного копотью.

— Ммм?

— Ты знаешь, что моя семья… они будут против. Когда узнают. О нас. О тебе и обо мне.

Я замерла, хотя внутри уже давно догадывалась об этом.

— Почему именно они будут против? — спросила я осторожно.

— Всего. Варханы и драконы — нас связывает древняя вражда, длиной в несколько столетий. Легенды говорят, что именно драконы уничтожили ваш род в последней войне. Отец воспитывал меня на этих легендах.

— Ты не уничтожал мой род. И я не держу зла на твою семью за то, что случилось сотни лет назад.

— Но они могут. Могут потребовать, чтобы я прекратил любые отношения с тобой. Могут попытаться… сделать что-то. Не знаю. Они очень старые и очень гордые.

Я посмотрела на Ноллана — на его бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на шрам, который останется на скуле навсегда. Он выглядел не самоуверенным наследником, а обычным парнем, который боится потерять то, что нашёл с таким трудом.

— Ноллан, — сказала я, глядя прямо в его глаза, — я прошла через Виллира. Через культистов. Через собственную тёмную сущность, которую боялась и прятала годами. Я выжила в портале, держалась за жизнь, когда чужая магия пыталась выжечь меня изнутри. Если твоя семья захочет меня убить или прогнать — пусть попробуют. Но я не отступлю. Не теперь.

Дракон улыбнулся — грустно, но с облегчением. Улыбнулся так, будто только сейчас поверил, что я действительно никуда не денусь.

— Ты невыносима, — сказал наследник, повторяя мои же слова из таверны.

— Знаю. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, туда, где начинался синяк. — Поэтому ты меня и любишь.

Ноллан поцеловал меня в лоб — легко, почти невесомо, как когда-то в первый раз, и ушёл в сторону иностранного крыла, оставив меня стоять под фонарём. А я осталась на месте, смотря ему вслед, пока тёмный силуэт не скрылся за поворотом. Луна светила ярко, ветер шевелил волосы, и где-то вдалеке уже кричали первые петухи.