Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 66 – Даха Тараторина

Готовая отчитывать жениха за глупую шутку, я отряхнулась, а потом… тоже запустила в него снежком.

— Ты что себе позволяешь, любимая? Разве так обходятся с господином?

Скажи он это строже, я бы впечатлилась. Но Полох давился от смеха, поэтому прежде, чем он замолчал, я запустила еще снежок. Ветер сплюнул крошку и утерся рукавом.

— Вы перешли границу, возлюбленная невеста!

Он рванул с места прямо по воздуху. Подхватил меня под мышки, протащил по целине и отпустил, позволив упасть в мягкую белоснежную перину. Сам же очутился сверху.

— Ну что, сдаешься? Чудовище победило?

— Вот еще!

Я обхватила его за шею и откатилась в сторону, но маневр не удался: Полох провернулся лишний раз и снова прижал жертву к земле. Я ощущала его вес, сердце от этого колотилось, как тогда, когда я чуть не свалилась с обрыва. Хотелось… странного. Оплести его ногами, прижать теснее, коснуться полураскрытых губ.

— Попалась, – сказал Ветер.

И правда… Я убрала за уши его темные волосы и кивнула:

— Да…

Сережка с острием в форме птичьего когтя качнулась и сверкнула, как оружие, возвращая нас к реальности. Снег сразу начал таять за шиворотом и холодить поясницу. Полох смущенно кашлянул и отодвинулся.

— Одного я не учел, – как ни в чем не бывало вернулся он к разговору и походя подал мне руку. – Тот, кто убивает чудовище, сам становится чудовищем.

— Но ты не…

— Дар отца перешел ко мне, – перебил Полох. – И вместе с ним невеста. У меня нет выбора, но тебя мы можем избавить от клейма. Освободить от гор. Мы найдем этих проклятых ши, даже если нужно будет вытащить их со страниц книги.

Сердце ухнуло вниз. В самом деле, почему я решила, что этот день что-то изменит? «Прогулка» – так назвал наше путешествие Ветер. Для меня путь от ненависти к… чему-то другому. Для него легкомысленная забава. Я зябко обхватила себя за плечи:

— Думаю, им довольно холодно здесь.

— Да, пожалуй.

— Как их можно отыскать?

— Искать, – коротко ответил Ветер.

И мы искали. Искали очень долго, до самой темноты, которая здесь, на высоте, наступила куда позже, чем в низине. Мы искали пешком и в полете, искали в снегах и во льду, но… не нашли.

— Быть может, они в самом деле обитают только в сказках? – со скрытой надеждой заметила я.

Ветер отчего-то пришел в бешенство:

— Не смей говорить так!

— Простите, господин. – Я стиснула зубы. – Забылась.

Он грубо сжал мою руку, словно это я прячу волшебный народец, и рявкнул:

— Сегодня отправляемся домой, иначе ночью замерзнем насмерть, но завтра…

— Да… господин.

Полох виновато ссутулился. Ободряюще пихнул меня в плечо, но я не защитилась и не ответила: куда мне отвечать господину! Ноздри Ветра хищно расширились, и он повторил:

— Отправляемся домой.

Жар его прикосновений отгонял стужу, но та все равно проникала под одежду. Какой смысл бороться? С самого начала я была не нужна ему, и Ветер этого не скрывал. А потом подарил надежду, и я поверила. Доверилась… Наговорила лишнего. Наивная дура! Я не шевелилась в его объятиях. Пусть делает что хочет, берет что вздумается. Ветер испокон веков поступал так. Прощальный взгляд на Звездный пик и…

— Стой!

Я задергалась, вырываясь из его объятий, но Полох держал крепко и отпустил, лишь когда мы снизились к самому леднику. Я спрыгнула в снег, упала на четвереньки, встала, запуталась в окоченевших ногах и свалилась вновь, вздымая тучи белой крошки.