Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 12 – Мария Лунёва

Впереди ждало поместье. Прошлое, которое всё же меня настигло.

Карета мягко катилась, покачиваясь на утоптанном тракте, оставляя за собой легкое облачко золотистой пыли. Сквозь приоткрытое окошко врывался густой аромат нагретых полевых трав, смешанный с медовым запахом цветущего донника. По обочинам дороги тянулись поля колосящейся пшеницы, то и дело вспархивали небольшие птицы, испуганные стуком копыт.

Глаза слипались. Размеренный скрип колес убаюкивал. Не выдержав, я сложила подушки на одну сторону и прилегла. Не совсем удобно, но...

Прищурилась и зевнула. Бессонная ночь давала о себе знать.

Я снова уставилась в окно, теперь мне видно было небо и дальняя полоса ленточного леса. Солнце стояло в зените, заливая всё вокруг янтарным светом. Над бескрайними полями дрожало марево, искажая очертания дальних рощ.

Кажется, я все же задремала. Но сон мой был поверхностным и беспокойным. На малейший шум я снова распахнула глаза. Села.

Встречные крестьяне в широкополых соломенных шляпах лениво отходили к краю дороги, вытирая пот со лба. Женщины несли корзины с первой летней малиной, а босоногие ребятишки гурьбой бежали за телегой торговца, смеясь и пытаясь ухватить из ящиков первые ранние яблоки.

На пригорке возле старой мельницы карета замедлила ход. Возница прокричал, и мы остановились. Здесь тракт пересекал ручей.

— Леди, пройдитесь немного, ноги разомните, а я пока лошадей напою, — услышала я снаружи.

Идея показалась мне замечательной. Немного побродив по траве, я развеяла сон, вернулась к карете и погладила гриву лошадке. Возница достал корзинку со съестными припасами и расстелил на чистом бережку плед. Такого обеда у меня не было с самого детства. Я не помнила, чтобы бабушка хоть когда-нибудь устраивала пикники. Но в поместье были слуги, и иногда мы собирали узелки и бегали к местному озеру. Все эти воспоминания были столь далекими, что я уже и сомневалась, а со мной ли это происходило на самом деле.

Через полчаса мы снова выехали на тракт.

Дальше дорога шла через дубовую рощу, где листва создавала живой зелёный тоннель, а солнечные лучи пробивались сквозь неё, рисуя на земле причудливые узоры.

... Ближе к закату показалось и родовое имение Харнион. Двухэтажный каменный дом возвышался на холме. На его черепичной крыше гуляли яркие блики заходящего солнца. Перед ним небольшой вишневый сад, над которым кружили ласточки. Левее едва виднелось почти круголой формы озеро.

Все такое родное и в то же время чужое. Я невольно сжала кулаки на коленях — столько воспоминаний оживало в голове: приятных и нет. Нельзя сказать, что я совсем не видела в этом доме счастья... Все было... Но теперь я не желала поворачиваться к прошлому лицом. Скорее хотелось все забыть, смотреть только в будущее.

Но, видимо, у богов планы были иные, и мнение мое их не волновало.

Карета плавно въехала в раскрытые ворота поместья, колеса мягко зашуршали по утрамбованной гравийной дороге. Я смотрела в окно — мое внимание привлек другой экипаж, стоящий у дома: черная крытая двуколка с полированными до блеска деревянными панелями.

Возница прокричал, и карета плавно остановилась. В этот момент дверь дома открылась, и на крыльцо вышел мужчина.

Он сбежал по ступенькам, ловко опустил подножку и открыл дверцу.