Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 11 – Мария Лунёва

Перо скрипело по бумаге, оставляя ровные строчки извинений и объяснений.

Так было правильно. Но безумно тяжело.

Внезапно перо замерло, и слеза упала на бумагу, расплываясь синим пятном. Мысли невольно вернулись к бабушке. Как же горько было осознавать, что последние слова друг другу были сказаны в гневе. Я так и не простила старушке этот навязанный брак, этот холодный расчет, эту детскую мечту двух подруг о родстве семей.

А она не смогла принять мое решение уйти и не продолжать этот фарс с замужеством. Я была в своем праве, но легче от этого не становилось.

— Ты всегда была так упряма, бабушка, — шепнула я в полумрак. — Зачем все это было? Ты ведь знала, что мы с Джаредом едва терпим друг друга. Но ты хотела осуществления своей мечты. И это было нечестно! Нечестно, слышишь!

Конечно, мне никто не ответил. В комнате была лишь я и мое отражение в окне, за которым вовсю бушевала непогода. Ветер бил мокрыми ветвями деревьев по забору. Небо разрывала молния, и мир сотрясал гром.

... Была глубокая ночь, когда я дописала последнее письмо и аккуратно сложила в конверт, предварительно дав просохнуть чернилам. Зевнув, взглянула на кровать...

... Несмотря на усталость, сон долго не шёл. В голове всё крутились воспоминания. Я ощущала легкий укол вины. Всё же не стоило растягивать ссору с бабушкой на три года. Нужно было поговорить и объяснить, что детские мечты её и её лучшей подруги не должны разрушать жизнь их внуков.

Но... Уже поздно для всего... Её больше нет.

... Холодное утреннее солнце едва пробивалось сквозь туман, когда я, приведя себя в порядок и собрав немногочисленные вещи в дорожную сумку, спустилась в таверну. Мои шаги по скрипучей лестнице звучали торопливо и немного неуверенно. Управляющий, занятый оформлением комнаты для очередного постояльца, поднял голову. Его взгляд метнулся на мои руки. Увидел багаж.

Вздохнул. Подозвав молодого помощника, кивком велел ему дописать данные клиента, а сам пошел ко мне.

— Леди Мианель... Мне искренне жаль, что вы нас покидаете. Моя Марго... она так полюбила ваши уроки.

— Так надо, — тихо произнесла я и протянула ему письма. — Можно вас попросить отправить их? И ещё...

— Если вы решите вернуться, то всегда для вас будет комната, — он и не ждал, пока я договорю. Сам всё понял.

— Это очень радует. Ваша девочка очень способная. Развивайте это в ней.

— Конечно, — он заулыбался. — Можете не переживать, сегодня же всё вышлю.

Он потряс конвертами.

Я благодарно кивнула, сжимая ручки дорожной сумки. В этом простом холщовом мешке уместилась вся моя жизнь — пять скромных платьев, тёплая шаль, несколько потрёпанных книг и маленькая шкатулка с безделушками.

Выйдя на улицу, замерла на мгновение. У крыльца стояла карета — не роскошная, но добротная, с тёмно-зелёным кузовом. Впряжённая тройка лошадей. Возница, коренастый мужчина в поношенном сюртуке, вскочил при виде меня, кивнул и спрыгнул на землю.

— Леди Мианель Харнион? — уточнил, но, не дожидаясь, пока я скажу да, уже ловко подхватил сумку, уложив её в сундук на запятки. — А я от господина Отто Андреса.

Я мгновенно расслабилась и мысленно поблагодарила бабушкиного друга за эту действительно нужную заботу.

Через несколько минут карета тронулась. Я прижалась к окну, наблюдая, как знакомые дома, лавки, парки — весь этот скромный мирок, ставший мне домом, медленно уплывает назад.