Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 111 – Мария Лунёва

Шериф и вовсе поджал губы.

— Смерть ваших родных естественна, — проговорил он спустя, наверное, минуту молчания. — Что там было расследовать? Леди в возрасте, постоянные переживания...

— Из-за чего? — Джаред подался вперед. — О чем же они так переживали, что даже мы не знали?

— А вас, — шериф, чье имя я все еще силилась запомнить, пожал плечами, — всегда говорили только о вас. Что не желаете создавать настоящую семью. Что не приезжаете их навестить, даже завещание...

— Что завещание? — вот теперь уже не выдержала я. — Вы меня, конечно, простите, но да, я была в ссоре с бабушкой. И нет, покойная леди Харнион никогда бы не стала обсуждать личную жизнь ее внучки с мужчиной вашего положения. Это дурной тон. А уж посвящать посторонних в завещание... Это в принципе невозможно.

— Да, наши родственницы желали, чтобы мы с Мианель вернулись и занялись поместьем. Как видите, так и вышло. Но откуда вам-то обо всем известно? — в голосе Джареда звучал лед. — Не заставляй меня терять терпение, шериф. Не люблю я при жене кулаки в ход пускать.

— Вы не посмеете... — процедил этот... Деворн, я подсмотрела табличку.

— Хм, — Джаред мило улыбнулся, и вдруг шериф всей своей тушей навалился на стол. — Ты меня раздражаешь, законник. Ты меня очень сильно расстраиваешь. Где документы по банде? Мне самому искать?

Хлопнув ресницами, я уставилась на ладонь мужа, сжимающую шею этого упитанного здоровяка. Да так легко. Вот это силища.

— Да нет толком ничего! — взвыл шериф. — Ты мне ответишь за это, Шорнель.

— А вот это вряд ли. Ты наверняка знаешь, кто я есть. Покровители у меня высокого драконьего полета. Мне, можно сказать, здесь, в Сапре, можно все. Так что тише ползай, шериф, здоровее будешь.

Я слушала их и понимала, что ничего о муже и не знаю. А выходит, ого-го, как он не прост. И эти его слова, что поместье ему не важно, обретали новое значение. Видимо, оно действительно в его глазах ценности особой не имело.

Немного подумав, я облизнула нижнюю губу и, склонив голову набок, поймала взгляд униженного господина... Деворна.

— Я вас верно понимаю? — произнесла негромко. — Здесь бесчинствует банда! Грабеж, покушения на убийства! А вы и дела не завели? Это, по-вашему, все настолько неважно? А как же опросить потерпевших, а отчеты о ваших рейдах? Или их не было? Но, простите, я точно знаю, что моя бабушка обращалась к вам с этим делом. И что? Что вы сделали?

— Леди, — прошипел он в ответ, — не лезьте в мужские дела. Да сами фермеры бычков продают и на бандитов, которых никто не видел, все вешают. Деньги у леди Харнион брали на починку заборов и все спускали, опять все переводили на якобы разбойников и требовали еще финансирования. А пацан тот, да уснул на сеновале с масляной лампой. А потом все обыграли так, что покушение было. Что там расследовать! Зажрались местные мужики и все. Нет никакой банды, нет ни единого следа. Никто их не видел. Бычков не по воздуху же уводят, но вот дела — свидетелей нет угона. Так что нечего мне вам говорить, нет у нас никакой банды.

Я приподняла бровь. Интересная, конечно, теория. И все бы ничего, если бы я своими глазами не видела отчеты этих самых фермеров. Не было у них никакой финансовой помощи, они просили, а покойный управляющий бабушке сообщал, что выдал все до единой монеты, и липовые отчеты подсовывал.