Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 134 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Мы расстались у самых парадных дверей, и я едва сдержалась, чтобы обнять Мин Е. Не тот статус, не то положение.

Очень надеюсь, что во дворец я вернусь ещё нескоро. Он и раньше мне не особо нравился, а теперь тут вообще всё чужое.

«Жэнь Хэ надеется на ваше беспокойство (+7 очков тревожности)».

Я смахнула очередное дурацкое сломанное уведомление и покачала головой.

Вот и чего ждать от этих демиургов?

* * *

Время без Линь Яня тянулось бесконечно, и вместе с тем, когда я однажды подняла глаза от торговых книг, то поняла, что прошло уже четыре месяца, с момента нашей свадьбы.

Письма с севера приходили редко, раз в три-четыре недели, короткие, сдержанные, написанные явно в спешке между сражениями. «Я жив. Варвары отступают. Скучаю». Иногда чуть длиннее: «Каждую ночь я засыпаю, держа твои письма у сердца. Они мой талисман».

Я отвечала каждый раз, писала длинные послания о делах дома Линь и Су, о торговых сделках, о глупостях, которые говорила Фейту. Старалась писать легко, без тоски, чтобы он не волновался. Но каждый раз, запечатывая свиток, я шептала: «Вернись, пожалуйста, вернись».

После разговора во дворце Жэнь Хэ пытался увидеться со мной еще дважды. Первый раз прислал приглашение на приём во дворце, я вежливо отказалась, сославшись на то, что заболела.

Второй раз был, когда я направлялась в храм, чтобы сделать пожертвование, повозка остановилась у ворот, и я уже собиралась выйти, когда заметила карету с императорским гербом. Сердце ухнуло вниз. Наверняка это была не случайность, шпионы принца наверняка доложили о моих планах. Он явно рассчитывал на повторение нашей тайной встречи в храме, когда он переодевался монахом, а я таяла от его слов. Но я не собиралась давать ему шанс сыграть на старых воспоминаниях.

— Разворачивайся, — велела я кучеру, опуская занавеску.

— Госпожа?

— Я сказала: разворачивайся. Сейчас же.

Я не собиралась Жэнь Хэ давать шанс манипулировать нашим прошлым.

Но если от самого принца я смогла уклониться, то встречи с другим членом императорской семьи избежать не удалось. Правда этой встрече я была уже очень рада.

Война на севере гнала людей на юг. Беженцы потерявшие дома и урожай прибывали в столицу целыми семьями. Жэнь Хэ распорядился организовать раздачу еды и одежды, и это стало делом его наложницы, Цао Юнь. Её часто видели у храма, где устроили временный лагерь для беженцев. Облаченная в скромное платье, она раздавала рис и утешала плачущих детей.

Я пришла туда, чтобы передать пожертвование от дома Су: мешки с зерном, тёплую одежду, несколько тюков ткани. Мой управляющий хотел отправить всё с прислугой, но я решила приехать сама. Я надеялась услышать хоть какие-то новости из первых рук, беженцы могли знать то, о чём не писали в официальных донесениях.

Цао Юнь стояла у длинного стола под навесом, разливая похлёбку в миски. Волосы её были убраны в простой пучок, платье было неярком и практичным. Рядом с ней суетились служанки и монахи из храма. Когда она увидела меня, то замерла, ковш застыл в воздухе.

— Наложница Цао, — я поклонилась, как того требовал этикет. Наложница наследного принца стояла выше меня по положению, даже если я была женой генерала. — Какая неожиданная встреча.

— Госпожа Су, — тихо проговорила она, поспешно отставляя ковш и добавила робко, — Прошу… не нужно формальностей. Здесь я просто Цао Юнь. — В её голосе была такая робкая надежда, что я невольно улыбнулась.