Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 19 – Екатерина Вострова

— Ты слишком напряжена, — заметил он тихо.

— Просто… — я сглотнула, — мне неудобно.

Он освободил ещё одну прядь, но вместо того, чтобы убрать руку, скользнул пальцами по шее. Слишком чувственно, чтобы это можно было принять за случайность.

— Катя, — сказал он так, что во мне всё сжалось в горячий узел., — ты даже не представляешь, как тяжело сейчас вести себя правильно.

— Максим, — выдавила я, — мы же договаривались…

— Мы ни о чём не договаривались, Катя.

— Я говорила, что это всё понарошку. Невеста, знакомство с родителями…

— Ты говорила, — согласился он. И медленно, не сводя с меня взгляда, наконец высвободил последнюю прядь. Но руку с моего затылка так и не убрал. — А я, кажется, нет.

Меня будто качнуло изнутри, и от этого стало почти страшно.

— Это нечестно, — прошептала я.

— Что именно?

— Вы… ты пользуешься ситуацией.

— Пользуюсь, — неожиданно согласился он. — С того самого момента, как ты влетела в меня с надувным мужиком наперевес, я только и делаю, что пользуюсь ситуацией. Катя, посмотри на меня.

Я посмотрела, и он наклонился вперёд так, что я почувствовала его дыхание у самых губ. Его ладонь на моей талии осторожно сжалась, будто спрашивая разрешения. Я не сказала «нет». У меня вообще сейчас не получилось бы сказать ни одного разумного слова.

Он сам преодолел эти последние сантиметры и поцеловал меня. Уверенно, так, как, наверное, делал всё в своей жизни. Его губы были тёплыми и твёрдыми, рука на моём затылке сжалась, притягивая мою голову еще ближе.

Я только-только начала понимать, что происходит, только-только почувствовала, как мои собственные пальцы несмело сжали его рубашку, а он уже углублял поцелуй с тем же спокойным хозяйским терпением, с каким распутывал мои волосы минуту назад.

И именно в этот момент на столике оглушительно, нагло, без всякого уважения к происходящему завибрировал его телефон.

Максим замер, но отстраняться и не подумал. Наоборот, его рука у меня на затылке переместилась ниже, к шее, удерживая меня на месте, а губы медленно скользнули от моих губ к щеке, к скуле, к чувствительному месту под ухом, и у меня мгновенно поплыло всё перед глазами.

Другой рукой он нащупал на столике телефон.

— Алло, — произнёс абсолютно спокойным голосом куда-то мне в шею.

Как он вообще мог говорить так буднично, как будто сидел в своём кабинете за отчётами, когда его губы в этот самый момент делали со мной вещи, от которых у меня подгибались колени даже в сидячем положении?

— Макс! Макс, наконец-то! — в трубке знакомо зарокотал голос Дмитрия Фёдоровича, и я мгновенно узнала его даже без громкой связи — настолько громко он орал. — Ты живой вообще?! Я тебе третий раз звоню!

— Живой, — невозмутимо ответил Максим и в подтверждение этого факта чуть сильнее прижался губами к той самой точке у меня под ухом, от которой я едва не прикусила собственный язык, чтобы не издать ни звука.

Я отчаянно попыталась отстраниться, но рука на моей шее стала твёрже, и я замерла.

— Ты где? Я Лёхе из страховой звонил, он говорит, никаких заявок нет! Я думал, вы в кювете валяетесь!

— Мы не в кювете, Дима.

— А почему ты так странно дышишь?

Я зажмурилась и беззвучно выдохнула Максиму в ключицу что-то очень неприличное в адрес Дмитрия Фёдоровича лично и всего отдела продаж в целом. Максим, кажется, беззвучно усмехнулся — я почувствовала это кожей.