Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 18 – Екатерина Вострова

Максим успел перехватить меня за талию. Мир на секунду очень странно сместился. Я почти сидела на краю дивана между его коленями, близко, неловко… Но отпускать меня Максим почему-то не спешил. Я видела тень от его ресниц, напряжённую линию губ. И этот его взгляд… внимательный, тёплый. У меня пересохло дыхание.

— Максим… — начала я и сама не знала, что именно хотела сказать.

Он медленно перевёл взгляд на мои губы. Потом снова посмотрел в глаза. Я не знаю, кто из нас двинулся первым. Может, никто, просто воздух между нами вдруг стал тесным, а у меня сердце так ударило в груди, что, кажется, это можно было услышать в коридоре.

И именно в этот момент дверь в гостиную распахнулась.

— Так, дети, я тут подумала, что к ужину… — Елена Павловна осеклась.

Я дёрнулась назад так резко, что, кажется, окончательно лишилась последних остатков достоинства и волос. Максим, не успев отпустить меня, только крепче сжал талию, и со стороны всё, вероятно, выглядело ещё хуже, чем было на самом деле.

— Я ничего не вижу, — заявила Елена Павловна и демонстративно отвернулась. — Вообще!

— Мам, — сдавленно произнёс Максим.

— Нет-нет, молчу! — Елена Павловна замахала руками, по-прежнему глядя куда-то в стену. — Так… кажется, у нас сметана закончилась. Да, точно. А к ужину нужна сметана. И хлеб. И, может быть, зелень. Андрюша!

В коридоре тут же появился Андрей Николаевич.

— Что случилось?

— Ничего! — быстро ответила Елена Павловна. — Совершенно. Мы с тобой и бабушкой срочно идём в магазин.

— Сейчас? — удивился он. — Зачем?

— За сметаной, Андрюша. Я же сказала! Это вопрос жизни семьи.

Бабушка, не моргнув, кивнула:

— И огурцы ещё!

— Вот, и огурцы, — подхватила Елена Павловна. Потом всё-таки не выдержала, коротко покосилась в нашу сторону и снова резко отвернулась. — А вы тут… отдыхайте. Максиму ногу не тревожьте. Ну, то есть… тревожьте, но аккуратно. Ой, всё. Мы ушли!

— Ма-ма… — уже почти сквозь зубы сказал Максим.

— Молчу-молчу! — пропела она и, подхватив под локоть мужа, зашептала уже в коридоре, но достаточно громко, чтобы мы всё слышали: — Быстрее, не мешай детям. Бабушка, пойдёмте.

— Лена, — устало одёрнул её Андрей Николаевич.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь. В гостиной стало тихо.

Максим не двигался. Его рука всё ещё лежала у меня на талии, а второй он держал прядь моих волос.

— Они ушли, — произнесла я зачем-то вслух, как будто это было не очевидно.

— Ушли, — согласился Максим.

— Максим Андреевич, — я попыталась вложить в его имя-отчество как можно больше строгости, но голос предательски сел, — вы не могли бы…

— Не мог бы, — мягко перебил он. — Я правда не могу тебя отпустить, Катя. У тебя полголовы примотано к моей ноге.

Я осторожно повернула голову и тут же убедилась, что он не шутит. Кажется, пока мы тут крутились, я зацепилась еще сильнее, и теперь каждое моё движение отдавалось болью у затылка. Я уткнулась взглядом Максиму куда-то ему в ключицу. От него пахло чистой рубашкой, едва уловимо одеколоном и немного больничным антисептиком…

— Сиди тихо, — сказал Максим над самой моей макушкой. — Я сейчас.

Он начал сосредоточенно распутывать прядь за прядью, а я сидела, почти не дыша, потому что каждый раз, когда он касался моего затылка, чтобы не дергать кожу головы, по спине пробегало что-то такое, о чём я ни за что в жизни не стала бы думать в присутствии собственного начальника.