Книга Офицер Моего Сердца, страница 27 – Ольга Дашкова

— Юля.

— Не надо сейчас, — сказала тихо. — Потом. Все — потом. Выполняй все что сказал доктор.

Он помолчал, потом коротко, один раз кивнул и пошел к дому. Я смотрела ему вслед, на неровный шаг, на прямую спину, на трость. И знала, что уже сделаю. Точно знала без колебании и сомнений.

К Глебу я поехала на следующий день.

Не позвонила, а именно приехала. Это было важно, приехать самой, не прятаться за телефоном. Я умею брать на себя ответственность за решения. Я сама приняла это решение, я сама и скажу.

Он открыл дверь в домашней футболке и шортах, с кружкой кофе, явно работал из дома. Посмотрел на меня, ничего не сказал, просто отступил и открыл дверь шире.

Я вошла, мы сели на кухне, там где он всегда заваривал мне кофе, там где все было правильным и надежным и спокойным. Там где я говорила себе: вот моя жизнь. Вот это правильно.

Смотрела на стол, потом подняла голову.

— Глеб. Я не могу выйти за тебя замуж.

Он не пошевелился.

— Я нечестна была с собой, — сказала. — А значит — с тобой. Это несправедливо по отношению к тебе. Ты заслуживаешь человека который выбирает тебя полностью, без оговорки внутри. Я не могу быть таким человеком. Прости.

Тишина. Он поставил кружку на стол — аккуратно, без звука. Смотрел на нее секунду. Потом на меня.

— Я видел это раньше тебя, — сказал наконец. Тихо, без обвинения. — На даче. В саду. Ты стояла у забора и смотрела — и я понял. Ты так никогда на меня не смотрела, Юля. Даже когда смотрела на меня.

Молчала.

Он встал, ушел в комнату, вернулся с маленькой коробочкой, той самой. Поставил передо мной на стол. Не протянул, а поставил, и это было деликатно, это был он весь, в этом жесте. Сняла кольцо сама. Пальцы не дрожали, я не позволила. Положила его в коробочку, закрыла крышку.

— Ты хороший человек.

— Ты тоже. Просто не мой.

Встала, пошла к двери, но остановилась, услышав вопрос:

— Он уже знает?

— Еще нет.

— Пусть знает, — сказал Глеб.

Вышла из его квартиры, из его правильной надежной жизни, из которой я только что сама ушла, своими ногами, своим выбором. На улице был ветер. Теплый, летний, с запахом где-то скошенной травы.

Шла к машине и думала: потом. Артему сказал не надо сейчас, все потом. Вот теперь наступило это потом, теперь можно.

Только я еще не знала — что именно можно. И что будет дальше. И согласится ли он вообще на это дальше с его двенадцатью годами правильных решений и его ногой и его войной в голове.

Не знала и это пугало, я привыкла к фактам. Просто шла к машине. Летний ветер, скошенная трава. Впереди было потом.

Артем

Людмила Сергеевна зашла утром. Я слышал ее легкие, осторожные шаги в коридоре, так ходят когда не хотят тревожить и все равно идут. Постучала, вошла с чаем, поставила на тумбочку, села на стул у окна. Сложила руки на коленях, молчала секунду.

Я ждал.

— Артем, — начала наконец. — Ты нам как родной. Всегда был, с первого раза как Влад тебя привел, я смотрела и думала: хороший человек. Это не изменилось, — женщина выдержала паузу. — Но Юля, она моя дочь. Единственная.

— Понимаю.

— Она свадьбу отменила.

— Знаю.

— Из-за тебя.

Не ответил, не потому что не знал что сказать, а потому что любой ответ был бы меньше правды. Правда была простой и тяжелой одновременно: да, из-за меня. И я не знал, правильно это или нет, хорошо или плохо, радоваться мне или нет. Я только знал, что она сделала это сама, своим выбором, и что этот выбор стоил ей дороже, чем она показала.