Книга После развода. Верну любовь, страница 37 – Лита Летинская

Мы сидим друг напротив друга.

Стена между нами почти осязаема. Но я не опущу глаз. Слишком многое поставлено на кон. Слишком долго я шел к этому.

В его взгляде бушует буря из чувств — гнев, неверие, и где-то глубоко, на самом дне, я надеюсь искра раскаяния.

Он качает головой, молча, почти физически ощущаю его осуждение.

— Я не знаю, как это произошло и знать не хочу, но этот позор не должен выплыть.

Возвращаюсь в дом Алана с ощущением, что я украла что-то огромное и прекрасное, и теперь прячу это сокровище в самом потайном кармашке души. Воздух здесь, в этих стенах, кажется густым и спертым после той городской квартиры, где пахло свободой и Русланом.

Прошло несколько дней и все вернулась на круги своя. Я в доме у мужа, а Руслан у себя. Как не хотелось остаться с ним, но сначала нужно утрясти формальности. Чертовы бумажки, которые значат в этой жизни больше истинной любви.

Я только-только пришла из магазина, еще даже сумку не успела поставить, как из гостиной слышу взволнованный голос Алана. Редкость, чтобы он повысил голос, тем более на мать.

Подхожу к проему, замираю, как вор, наблюдаю картину. Свекровь сидит, растерянно почесывая руку, а Алан стоит над ней, весь из себя собранный и резкий, будто на дежурстве.

— Мама, что с тобой? Что с рукой? — спрашивает он, а в голосе — сталь.

— Да не знаю, сынок… Чешется, — бормочет она, избегая его взгляда. — Да, клеща с себя сняла, постоянно чешется.

— Когда это случилось? — он сводит брови.

— Вчера. Кажется…

— Вчера? Мама! Ты как маленькая! — его голос действительно взвинчен, и это заставляет меня округлить глаза. Никогда не видела, чтобы он так с ней разговаривал. Обычно холодные глаза сейчас горят настоящей тревогой.

Он резко берет ее руку, осматривает место укуса. Я не знаю что он там видит, но лицо становится каменным.

— Быстро собирайся, поедем в больницу.

— Сынок, зачем в больницу? Не хочу я, — свекровь съеживается, словно пытаясь стать меньше.

— Клещи — это опасно, мама! Ехать нужно было еще вчера! — он не кричит, но каждое слово отчеканено, как приказ.

— Да не говори ерунды, всю жизнь их с себя снимала, ни разу ничего не было.

— Мама! — он хлопает ладонью по столику, и я вздрагиваю. — Я сказал, соберись. Или я тебя так отвезу, в халате.

Она что-то бормочет, но покорно одергивает свой домашний халат, поправляет платок на голове. В ее глазах читается не столько страх перед больницей, сколько раздражение под сыновьим нажимом.

Алан замечает меня в дверях. Его взгляд на мгновение задерживается на мне, не вижу упрека в его взгляде, только усталую решимость.

— Мадина, ты как раз вовремя. Едем в больницу. Помоги ей собраться. Пожалуйста, — добавляет просительно.

Я киваю, словно на автомате. Не могу отказать в столь малой просьбе. Внутри все обрывается. Только что я летала на крыльях, строила планы, как мы с Ясином начнем новую жизнь. А теперь эта реальность словно стена. Случившееся в городе кажется далеким и несбыточным сном.

Ясин в гостях до вечера у двоюродной сестрички, за него не беспокоюсь. Лиана родная сестра Руслана, очень добрая женщина и мама Рузанны, присмотрит за детьми. В том доме сын в безопасности, уж сколько раз он сбегал туда на своих двоих, как дорогу запомнил, так не зарастает тропа.