Книга Пламя ада, страница 75 – Кармен Мола

— Мне здесь неплохо, Мауро. Никто надо мной не смеется, у меня есть работа. К тому же в долине очень красиво, с этим ты спорить не будешь.

Никто не стал ему возражать. Мальчишка впервые почувствовал себя на своем месте, пусть даже это место и оказалось заводом, который принадлежал рабовладельцу.

— Я буду очень по вас скучать, – пробормотал Томасиньо, а потом отвернулся к стене и натянул одеяло повыше.

— Вам удалось поговорить с моей дочерью? – Идалина придерживала над Леонор зонтик, защищавший от солнечных лучей.

В этот час солнце нещадно жгло все, до чего дотягивалось, фрукты и овощи на рынке лопались под его лучами. Леонор задумчиво прогуливалась по двору и не спешила отвечать на вопрос рабыни. Ее занимала мысль, возникшая, когда она подошла к сараю, стоявшему рядом с бараками на сахарном заводе «Магнолия». Колодки, как их назвала Росана, были гнусным орудием пыток. Леонор не удалось толком разглядеть, что внутри сарая. Она увидела лишь тени двух стоявших на коленях людей. Росана сказала, что это были рабы.

На обратном пути в Гавану Леонор хотела поделиться своими тревогами с Амалией, но сеньорита Бру была сама не своя. Она еще не оправилась после сеанса с мадам Биссон; голос отца, словно когти, терзал ее душу, призывая найти алый секретер.

— Сеньора… вы ее видели? Мою дочь…

— Да, я видела ее, Идалина, и она показалась мне очень счастливой, – соврала Леонор. Она помнила синяки на лице Росаны, и ей было не по себе от того, что приходится лгать, но она не забыла и обещание обмануть ее мать. – Она влюблена в одного из рабов на сахарном заводе. Сказала, его зовут Эмилиано.

— Вы это серьезно? – От волнения Идалина не удержала зонтик, и Леонор пришлось вернуть его в прежнее положение, чтобы защититься от невыносимой жары.

Когда поезд из Карденаса высадил их в Гаване, Кандидо уже ждал ее. Она сразу же рассказала мужу о том, что видела на «Магнолии».

— Физические наказания рабов уже давно запрещены, – поморщился он.

— Хочешь сказать, мне показалось? Та рабыня все отрицала, но я точно знаю, что ее избили, – возразила Леонор.

— Ты упомянула кое-что гораздо более серьезное: колодки.

Леонор старалась говорить убедительно, хотя на самом деле не была уверена в том, что видела. Она поверила Росане на слово, но потом заметила, как разволновался управляющий, когда она подошла к сараю. Он нервничал и с трудом держал себя в руках, пока Леонор не ушла.

— Кандидо, я не сумасшедшая. В колодках было двое рабов.

— Боада всегда был известен своим стремлением к улучшению условий труда. Колодки на его заводе больше не используют… Но я с ним поговорю. Тебе станет от этого спокойнее?

Леонор услышала нотки снисходительности в словах мужа, но в тот же вечер Кандидо рассказал ей, что встретил Боаду в кафе «Лувр».

— Почему ты не сказала, что присутствовала на спиритическом сеансе?! – Кандидо не скрывал гнева.

Ему действительно было неловко, когда он передал Боаде слова жены, а тот рассказал ему о мадам Биссон и смятении, в котором находились все участники после встречи с медиумом. Леонор могла стать свидетельницей какого-то ритуала африканских рабов и неправильно его истолковать. Боада не мог придумать другого объяснения, поскольку на его сахарном заводе вообще запрещалось применять силу, не то что сажать рабов в колодки.