Книга Пламя ада, страница 73 – Кармен Мола

Наконец день, полный мучений, подошел к концу, и воды реки принесли пусть слабое, но все же утешение. Эмилиано ломал пальцами веточку, глядя на быстрое течение. Мауро сидел, опустив ноги в воду.

— Идет, – вдруг насторожился Эмилиано.

Росана подошла к ним, и они увидели на ее лице следы побоев. Рабыня, как могла, старалась их успокоить, но Эмилиано знал: угрозы Рамиреса не были пустыми, и он осуществил их, пока они с Мауро страдали в колодках.

— Он снова тебя изнасиловал? Я хочу знать.

Росана отвела взгляд: ей не хотелось вспоминать об этом.

— Я убью их, его и Бидаче, – прорычал Эмилиано.

— Нужно уходить отсюда, – сказала рабыня. – Я этого не вынесу. Рафаэль-Колдун дал мне снадобье, чтобы во мне ничего не проросло, но… я не очень ему доверяю.

— Мы уйдем, Росана. Очень скоро. Я выберусь отсюда, а потом приду за тобой.

— Когда? Мы только говорим об этом…

— Во время карнавала, как и было решено. Встретимся в первое воскресенье карнавала в Матансасе. Я разыщу тебя там! К тому времени я уже буду в бегах. Клянусь! И больше нас никто не разлучит.

Росана улыбнулась, услышав его пылкие слова, но по ее лицу пробежала тень. Она думала о том, как ей самой сбежать с завода. Эмилиано увидел сомнения на ее лице. Ему хотелось развеять их, утешить ее словами или объятиями, но он не мог.

— Мой друг-галисиец хочет кое о чем тебя спросить, – сказал он.

— Белая девушка. Я хочу знать, гостила ли на сахарном заводе белая девушка, пока мы были в колодках.

— К сеньору Боаде приезжали гости. Француженка и испанка из Европы, и еще две сеньоры из Гаваны. Сеньорита Бру и ее подруга. Я слышала, что она актриса.

— Леонор Морелл? – уточнил Мауро, задержав дыхание, будто ступил на опасную территорию.

— Да, так ее звали…

Мауро замолчал, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза наполнились слезами. Узнала ли она его? Нет, конечно нет; если бы Леонор его узнала, она бы заговорила с ним, помогла ему. Или, может быть, она его забыла, ведь с той их встречи в Мадриде прошло несколько месяцев…

— Леонор, – пробормотал он.

Ее имя слетело с губ, словно птица. Это был не сон: она правда стояла по ту сторону двери, он видел ее глаза, а ее голос напевал беззаботную песенку.

— Она очень милая женщина, новая хозяйка моей матери. Рассказала, как у мамы дела…

— Ты не могла бы передать ей записку? – спросил Мауро.

— Завтра испанец из магазина поедет в Гавану покупать вино на рынке «Кристина». Я всегда отправляю письма маме через него. Но ты должен передать мне свое послание до наступления темноты.

— И где ты возьмешь бумагу и карандаш, докторишка? – спросил Эмилиано.

— Я пришлю их с Аурелией, – решила Росана. – Никто не удивится, увидев ее у бараков.

Мулатке, работающей на кухне в Большом доме, сам Бидаче разрешил ходить среди рабов. Он знал: мужчинам время от времени нужна женская компания, и не раз посылал Аурелию в качестве награды к рабам, исправно выполнявшим его приказы.

Эмилиано и Росана прощались, а Мауро побрел вдоль берега реки: он решил написать письмо, используя шифр, который показал Леонор тогда, на чердаке. Но что он мог ей написать? За время разлуки он не только не забыл ее, но и полюбил, и эта любовь была необходима ему как воздух. Каждый день она придавала ему сил. Но, как бы ни было важно рассказать о любви, прежде всего он должен был сообщить о том, что происходит с галисийцами на заводе «Магнолия». Это было важнее всего.