Книга Пламя ада, страница 34 – Кармен Мола

Такова была цена, которую Леонор пришлось заплатить.

Мадрид остался в прошлом. Пили, сурипанты, кафе и смех больше не были частью ее жизни. Той ночью в доме Рамоса Карриона Ардериус передал ей слова Кандидо о том, что обеспечить безопасность Леонор можно только одним способом: он увезет ее на Кубу в качестве жены. Законный брак предотвратит любую попытку арестовать ее. Поначалу это казалось Леонор безумием: как она может выйти замуж за Кандидо? Он был внимателен и относился к ней с уважением, но она не питала к нему никаких романтических чувств. Он был ровесником ее отца, а еще – хотя Ардериусу она об этом не рассказывала – Леонор однажды уже сбежала с собственной свадьбы в местечке, где жила.

Антрепренер не пытался ее переубедить. Он молчал, зная, что жизнь сама вынудит ее согласиться.

Леонор разыскивала полиция. Она не могла оставаться в Мадриде, но и скрываться не было возможности. Даже если бы ей удалось ускользнуть от Викуньи, город пришлось бы покинуть. Лишившись возможности работать в театре, она останется без средств к существованию. Жизнь Леонор превратилась бы в мучительное ожидание момента, когда полиция ее разыщет, ведь рано или поздно это должно было произойти. Единственной альтернативой было решение, предложенное Ардериусом, хоть оно и означало отказ от всего, что было дорого Леонор.

Несмотря на подступающие слезы, Леонор заставила себя улыбнуться. Гамбоа начал краткую заранее подготовленную речь, и Кандидо взял ее за руку. Всем было очевидно, что невеста предпочла бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Капитан хотел спросить, зачем же она согласилась, но передумал. Не его дело разгадывать тайны чужой жизни или замыслы Господа. Ему и своих забот хватает: нелегкое это дело – вести судно через океан, противостоя мощной и опасной стихии.

Капитан напомнил Кандидо и Леонор, что, когда они прибудут в порт, их союз должен быть подтвержден гражданскими и церковными властями, а затем объявил их мужем и женой.

Солнце уже почти скрылось в океане, когда Кандидо склонился к Леонор. На его коже блестели капельки пота, а глаза были такими светлыми, что казались почти прозрачными. Леонор впервые видела их так близко. Она почувствовала его дыхание, затем прикосновение губ, и по ее телу пробежала дрожь отвращения. Таким был их первый поцелуй.

Во время банкета Леонор с трудом следила за разговором. Собравшиеся за столом вновь обсуждали королеву, налоги и переговоры, которые плантаторы провели с правительством Нарваэса. Некоторые заявляли о своей преданности Испании и верности короне, другие были настроены более пессимистично и требовали изменений в отношениях острова и метрополии. Леонор заметила, что Арсенио Боада тоже почти не участвовал в разговорах. Он улыбался и кивал, будто соглашался со всеми и в то же время ни с кем. У Леонор сложилось впечатление, что Боада, как и она сама, просто коротает время среди всех этих людей, которые жить не могут без споров и бесконечных разговоров. Он только притворялся, что беседа ему интересна; на самом же деле, едва поднявшись из-за стола, он тотчас забывал все, о чем только что говорили.

Почему Леонор не может поступить так же? В глубине души она понимала, что все не так уж плохо: она жена неглупого и богатого человека, владельца двух сахарных заводов на Кубе. Леонор была несправедлива к Кандидо: во время церемонии он показался ей холодным и скользким, как змея, но этот образ не был его истинным лицом. Кандидо заботился о ней, предложил обеспеченное будущее и никогда ни к чему не принуждал. Пили посоветовала бы ей отбросить сомнения и наслаждаться новой жизнью в Гаване. «Я тебе завидую», – сказала она, прощаясь с подругой в Мадриде.