Книга Пламя ада, страница 2 – Кармен Мола

На рассвете июньского дня 1852 года Бардо нашел своего отца на пляже Ларга. Анатаэль уже приготовил сети, а сын опоздал, так часто случалось. Вечер накануне Бардо провел, танцуя и попивая агуардьенте в глинобитной хижине, где от свисающих с потолка ветчины и чоризо воздух был густым, как молоко. В то утро, когда солнце еще отказывалось подниматься на небосвод (и, по словам Бардо, так и не взошло, словно не захотело видеть происходящее), он решил не спорить с отцом и молча снес все его упреки.

Не успели они пройти первый риф, как увидели большую лодку под парусом. Она стояла на мели среди кораллов, окаймлявших восточную часть залива, скрытых и опасных для любого, кто не был с ними знаком. Рифы были первым, о чем они подумали, когда добрались до суденышка. Заброшенное, с пробоиной в левом борту, оно, должно быть, потерпело кораблекрушение, а пассажиры прыгнули в море – земля была недалеко, до нее можно было добраться вплавь. Но откуда оно взялось? На корме они прочли надпись: «Санта Каталина». Анатаэль предположил – и совершенно справедливо, – что это вполне могла быть спасательная шлюпка с какого-нибудь клипера, из тех, что под покровом ночи иногда причаливали к пляжам, доставляя контрабанду.

«Нам следовало вернуться обратно», – сожалел Бардо. В деревне они с отцом могли бы разыскать гражданскую гвардию, какое-нибудь должностное лицо, сообщить о находке, и пусть другие разбираются. Но они этого не сделали и пошли дальше, в Антильское море, потому что отец Бардо был полон решимости не возвращаться, пока в сети не попадется достаточно пагрусов или красных тилапий. Силуэт «Санта Каталины» на горизонте походил на трещину в серой стене, на которую в то утро было похоже небо.

Они подплыли к обломкам затонувшего судна – трехмачтового клипера длиной не менее сорока пяти метров, чем-то напоминавшего гончую. Суда с паровыми двигателями уже вовсю заполонили моря, но клиперы все так же бороздили Атлантический океан. Стоило им подобраться ближе, вся красота «Санта Каталины» исчезла. Они увидели сломанную мачту, порванные паруса, которые больше не расправятся на ветру… На борт они поднимались в абсолютной тишине. В гнетущей тишине, пропитанной запахом гнилого мяса.

Едва шагнув на палубу, Бардо закрыл руками нос и рот. Откуда такое зловоние? Даже морской воздух не мог его приглушить. Резкое и всепроникающее, оно навязывало себя всему сущему, въедалось в кожу. Однако Анатаэля это, казалось, не смутило, как и отсутствие экипажа. Он громко звал кого-нибудь, расхаживая по пустынной палубе судна, пострадавшего, как он думал, от шторма.

Паруса, повисшие между грот-мачтами, были красными, и, приподняв их край, Бардо обнаружил источник зловония. За ними были сложены полуголые мужские тела, белые и темнокожие. Бардо сказал, что их было десять, может, больше, он не мог сосчитать. Гниющая плоть, покрытые запекшейся кровью раны от ножей и пуль… Тела напоминали испортившиеся плоды с лопнувшей кожицей. С трудом подавив тошноту, Бардо отвернулся и, пытаясь сохранить самообладание, стал смотреть на водную гладь. Анатаэль его обнял и пояснил: «Тут был мятеж». Вероятно, «Санта Каталина» перевозила рабов. Это был не первый корабль, доставлявший подобный товар в бухту Кочинос, но оба они понимали, что вряд ли на борту клипера было всего десять или двенадцать чернокожих.