Книга Болотное предание, страница 97 – Ольга Лопатина

— Сомневаюсь!

Свинья вначале обрадовалась несказанно, но когда первый восторг от разлуки с навязанной родичкой прошёл, тоже усомнилась. В то, что какой-то добрый молодец мог по горячности плениться Ясной, ещё с сильнейшей натяжкой верилось. Может быть, он вообще куриной слепотой страдал или с приятелем поспорил, что сумеет за считанные дни сманить дурнушку обещаниями медовыми. Всякое бывает. Но Людмила, как и её дочурка разлюбезная, обладала крутеньким нравом. И эта властная, крикливая, злопамятная и обидчивая женщина с таким смирением отнеслась к побегу дочери? Безусловно, нередки были случаи, когда славяне или варяги крали невест, но сиё обычно проходило с полного одобрения родни и молчаливого согласия невесты. Но брак считался полным, когда за невесту выплачивали вено или мунд. Без этого молодушка даже у варягов считалась неполной женой и имела ничтожно мало прав. Бывало и такое, что молодые, не покорившись воле родителей, уходили в иные края, но ничем хорошим это обычно не заканчивалось. Даже если бы любый Вадим позвал бы Свинью в далёкие земли, она бы трижды поразмыслила. Человек крепок своим родом-племенем да местностью родимой. А чужинцы да чужинки редко приживаются в незнакомых местах. На них смотрят с опаской, и чужие обычаи да поконы трудно сразу перенять.

А потом Арысь негаданно призвала к себе мачеху злобную, которую до этого чуралась, а младеня, напротив, отослала на воспитание к сестрице родимой, прибавив к этой просьбе увесистый кошель, наполненный полновесным серебром. Свинье стало так обидно, что даже злые слёзы на глаза навернулись. Бабка же Снежица стала белее своего головного покрывала.

— Они… Это всё они. Сгубили мою внученьку бесценную нечистые сороки, подлые вороны, ни защиты от вас, ни обороны.

В этот момент бабуля так напоминала кликушу, что Свинья едва не прыснула в пухлый кулачок, но тут же ей стало не до смеха. Снежица упала и как не силилась встать, у неё не получалось. Испуганный зверолов запряг единственного коня в телегу и поехал по бездорожью в соседнюю весь за волхвом. Хотят Боги покарать человека — сразу отбирают разум. Хотя Горазд считал, что теперь, когда его суложь гневливая, змея подколодная да мука сердечная умотала в стольный град, то его разумение снова сдружилось со своим владельцем. Как знахарка отшептала после отъезда Людмилы бессердечной. При воспоминании о знахарке недогадливый Горазд со всей дури хлопнул себя пятернёй по широкому загорелому лбу.

— Вот ведь дубина стоеросовая! Надо было бежать к знахарке, а не коня запрягать да кудесника мудрого беспокоить. Но на переправе коней никто не меняет.

Позже мужик поделился своим горем с главным волхвом Велиславом. Кудесник занимал высокое положение, но не обладал чёрствым сердцем и снизошёл к мольбе несчастного сына. Обычно волхвы не вмешиваются в дела простых людей и даже не знают в лица жителей веси. Но тут случай был особый. Люди баяли, что Велислав любовничает с Чистозваной, которая нарушает покон, торгует, как заправский купец, никого не желает разувать по брачному обряду да свысока посматривает на почтенных людей. Осуждал излишне гонористую и свободолюбивую девку Горазд, а всё остальное почитал бабьими смотнями, на коих стыдно заострять внимание. Велислав, по мнению охотника, был неглуп, отзывчив к чужому горю, незаносчив. А мирские страсти? У кого их нет? Главное, чтобы кудесник исправно молился Богам, помогал людям, кому какое дело чем он занимается в тёмное время суток. К тому же, Горазду прекрасно известно, какую волю берёт над людьми страсть удова. Ему ли осуждать кудесника велеречивого? Хорошо всё же, что спал морок, который наслала на него Людмила. Мужик ощущал себя использованной бабьей ветошью, которую отбросили за ненадобностью. Обидно, неприятно, но не смертельно. Так рассуждал практичный Горазд. Но впервые в жизни ему стало неловко за свою избу убогую, за крышу, покрытую дёрном, за дочку неопрятную, чьи пальцы были перепачканы лекарственными травами. В Златокаменске крыши многих домов покрыты черепицей, а местные боярышни умащают свои руки притираниями из Миклегарда. Славяне делают мыло из золы, а византийцам известен некий секрет изготовления пенного и пахучего мыла. Но Горазд оборвал себя, напомнив, что излишества ни к чему хорошему не приводят.