Книга Болотное предание, страница 77 – Ольга Лопатина

Тут Чистозвана очнулась, посмотрела на него более осмысленно и снова зашлась плачем. После она поведала ему о том, что случилось. Велиславу казалось, что он попал в фантастический страшный сон, который непременно должен развеяться.

Ночью Чистозвана, услышав шум, поняла, что надо затаиться до рассвета, но слышать людские крики и подвывания нежити было невыносимо. Она попыталась заткнуть уши, но эта мера не помогала. В конце концов Олень зажёг лучину, взял серебряные арабские дирхемы и браслет, который Чистозвана купила несколько месяцев назад на торгах, нашёл он и осиновый кол, который неизвестно зачем принёс Велислав в их дом после предыдущей охоты. В действительности это был тот самый кол, которым Вадим попытался убить своего соперника. Велислав с ним не расставался, чтобы не забыть о своём новом враге, да как-то запамятовал, куда его положил. Поискал его одну пятерицу, да успокоился. Иные заботы вытеснили эту тревогу. Чистозвана пыталась удержать Оленя, но гусляр был настроен весьма воинственно, решив разделаться с нежитью. Велислав подозревал, что эта храбрость была следствием выпитого жбана браги. Был такой грешок за Оленем. Любил он выпить в гордом одиночестве. Раньше за ним такое водилось на пирах, в компании самого Гостобрана. Но после того, как ему отрубили руку, Олень вроде как одумался и больше не отдавал дань крепким напиткам. Но после гибели Беломила, как говорится, пошло — поехало. Конечно, нелегко потерять единственного друга, который в беде не оставил, но надо же себя и в руках держать. Вначале Велислав дивился, отчего Олень, словно не замечает их любовь с Чистозваной, а потом понял, что сам гусляр предаётся пагубной страсти. Мол, у вас свои тайны, а у меня свои. Может, потому и не стал жить при дворе князя Яронега, что боялся повторения той истории. Мог бы спьяну высказать княгине Гордеславе, что думает про неё, Яронега и Милаву. Да судьбу не удалось перемудрить. Всё одно узнала Гордеслава про неверность супруга. Шила в мешке не утаишь. Чистозвана покупала Оленю ромейские вина и умоляла не пьянствовать в одиночестве, а отпить с ней чарочку, только Олень напивался не от своей страсти к вину, а от безысходности. Может быть, он и поборол бы свой недуг, но сложилось всё иначе. Расхрабрился он да вышел один из всей веси.

Чистозвана не выдержала и, словно утратив разум, побежала за ним, надев бобровую шубу наизнанку. Вспомнила она сказку самого Оленя о Красаве. Только луна освещала страшное побоище. Нежить была самая разная и выглядела весьма причудливо. Казалось, что оборотни были рождены от союза земной женщины и зверя или неловко спаяны из различных обрывков. Чистозвана не знала, что подобное предположение близко к истине. Песиголовцы, козлоголовцы, козлолапики, богатыри с медвежьей головой и рыбьей шеей, кикиморы с коровьими рогами, стройные мавки со свиным рылом. Казалось, что кто-то поглумился, создавая эти наброски нежити, зверя и человека. Олень безошибочно разил всех нелюдей. Чистозвана обороняла его, бросая горсти монет. Она шептала заговоры, которым научили её Велислав и Гордеслава. Если бы не сила, которую она получила от водяницы, то Чистозвана давно была бы мертва. Она очертила круг, который сделал их неуязвимыми для нелюдей. Но среди нежити была прекрасная девица, чьи серебряные косы толщиной в руку ниспадали до точёных колен. Глаза её были светло-серые, а стан стройным, как былинка. В её изящных руках был целый букет, но не из цветов и трав, а из веточек разнообразных деревьев, половину, из которых Чистозвана никогда не видела. Круг для прелестницы не являлся преградой. После недолгого раздумья она взяла еловую веточку и легонько дотронулась ей до щеки Оленя. Тут же злосчастный гусляр обратился в вечнозелёное хвойное дерево. Злая девица захохотала, обратилась в лебедя и улетела, правда, Чистозвана на прощание оторвала у неё несколько перьев из крыла. А затем пропел петух, и уцелевшие нелюди испарились, но Олень так и остался деревом. Никакие слёзы не вернули к жизни бедного музыканта, который теперь был обречён остаться деревом на всю жизнь. Когда до Чистозваны дошла вся серьёзность ситуации, то разум на некоторое время оставил её. В противном случае несчастная девушка могла бы лишиться рассудка. Теперь же она хоть и плакала, но рассуждала вполне здраво.