Книга Болотное предание, страница 74 – Ольга Лопатина

— Что-то ты ко мне часто ходишь, моя девочка. Никак, сама ко мне в жилички набиваешься?

— Больно надо. Снег растаял.

— Без тебя вижу.

— Неужели, твоё чародейство такое слабое.

— Я взяла снег из каменных сердец, но люди оказались добрее, чем я полагала. Они помогали Синеславе, потому что хотели сами себе показаться добрыми и великодушными. Но вот они узрели истинное горе и самопожертвование, и их сердца оттаяли. Люди живут, пока любят, поддерживают друг друга и переживают за близких.

— Не понимаю…

— Куда тебе! Ты, Величана при жизни стала нежитью. Даже своего Уголька ты любила, как любит гончар своё творение. А люди становятся нежитью, когда у них не остаётся добрых чувств. А нежить остаётся человеком, пока есть люди, которые её любят и не отпускают в Закрадье. Почему Святогнев добр? Потому что его мать Премила отдаст за него жизнь. Да и Чистозвана твоя проявила много любви к водяному мальчику. Если его оживить, то он быстро вольётся в мир людей. А ты, Величана, с лёгкостью станешь нежитью, потому что ты уже перестала быть человеком.

— А княгиня Гордеслава, — спросила обиженная, но и заинтригованная Величана, — кто она?

— Она похожа на ледяную деву, которая ждёт своего пробуждения. Гордеслава — чародейка, но человеческого в ней больше, чем волшбы. Но её путь связан именно с водой и Святогневом. Но никогда она не станет нежитью. А вот Гостобран стал нелюдем при жизни. Он никого не любил, а его все ненавидели. Я же так и не изжила в себе старых привычек. Я беру детишек в обучение, пестую их, купаюсь в лучах их любви и дарю свою. И хоть бы один вернулся, нет не обратно, а только для того, чтобы сказать: «Я благодарю тебя за всё, что ты сделала для меня».

— Все люди неблагодарны, — мрачно согласилась Величана.

— Не надо причёсывать всех людей своим гребнем. Я счастлива уже тем, что спасаю этих малышей от ужасных матерей. Синеслава тоже стала почти нежитью. Она не любила мужа, не любит детей и без зазрения совести обдирала, как липку знакомых. Ей всё равно, на что будут жить её помощники. А Ярополка я спасла от участи Осинки.

— А кем ты была при жизни, Яга?

— Дурой. Тебе же остаётся два выхода: смириться или помститься.

— Я выбираю месть. Помоги мне в последний раз.

— Вижу, что дружба с Синеславой не прошла для тебя бесследно. Так и быть. Пошлю тебе свой последний привет. Я обращу свои черепа в мертвяков, а ты тверди, что это от того, что волхв не покарал кощунника. Как от сердца отрываю черепа. Но теперь я себе один новый череп присмотрела.

В самую длинную ночь в году в Золотые камни пришла новая напасть и погибель. Люди проснулись от страшного шума. Вначале решили, что шебутные сынки Синеславы опять шалят. Никакого сладу с пареньками не было. Даже их суровый стрый Кореня иногда приходил в отчаяние от их выходок. Но в последнее время мальцы малость поутихли. Кореня был строг, немногословен и довольно часто брался за лозу, чтобы наказать непослушных детей покойного брата. Может, мальцы вспомнили, что их батька замёрз прошлой зимой, вот и решили помститься Карачуну. Хотя даже бестолковые Воята и Ранята знают, что с высшими силами шутки плохи. А потом раздался нечеловеческий вой. Бывалые охотники сами остались в избах и домашним своим наказали не трогаться с места. Мол, от любопытства ещё никто не скончался, а от лап и клыков неведомого чудища можно запросто принять смерть, потому что лесные звери так страшно и дико не воют. На следующий день был праздник Карачуна, а эта ночь принадлежала самому Чернобогу. Однако, такое произошло в первый раз. Некоторые люди зажигали берёзовую лучину и осторожно выглядывали в окно. После этого раздавались леденящие душу человеческие вопли.